До самого финиша мы пинались, я не позволяла выкинуть нас с трассы. Пред самой финишной чертой нас стали догонять соперники. Решив жестко меня выбить и победно финишировать, не сговариваясь, они решили нас подрезать. Мне удалось проскочить между ними, и я резко прибавила газу. Не ожидающие этого маневра соперники буквально влетели друг в друга, от столкновения их разметало по всей трассе за несколько метров до финиша. Мы приехали первыми, хотя я сбрасывала скорость, потому что моя душа рвалась к идиотам, которые сейчас лежали на трассе. Надо убедиться, что они живы…

Не сговариваясь, мы спрыгнули с байка и понеслись к ребятам, к которым уже спешили со всех сторон — организаторы, скорая. Сокол меня убьет, он наверняка все видел…

Мы успели добежать одними из первых. Первой я увидела Елизавету, ее шлем лежал в стороне, а все лицо было залито кровью. Металлический запах ударил в нос, меня затошнило, а перед глазами яркими вспышками заморгали темные пятна.

— Кира! — услышала крик, проваливаясь в темноту…

* * *Сокол

Мое сердце за эти гребаные минуты похерило половину своего жизненного потенциала. Кира умница, все правильно сделала, ушла в отрыв, не рисковала…

Гордость за свою девочку выжигал страх, потому что опасно гнать даже по сухой трассе. Она в связке, а это дополнительная нагрузка. Когда ушлепки стали подрезать, пытаться вытолкнуть с дороги, я сорвался. Несся к финишу, ничего не видя перед собой. Если бы не закончилось аварией, сломал бы уродов.

Не успел остановить свою девочку. Рванула на помощь тем, кто пытался ее покалечить. Чужая кровь, боль, стоны… Что ее напугало? В последний момент успел подхватить оседающее тело. Позже отпустит. А в тот момент я кричал и матерился, абсолютно не жалея идиотов.

Кира не сразу пришла в себя. Не знаю, сколько времени она находилась без сознания, но мне эти мгновения казались вечностью. Маленькая девочка с ангельской внешностью и сильным характером не выдержала. Мне сложно было смотреть на ее бледное лицо, видеть темные круги под глазами… яркие сочные губы словно выцвели.

Если бы можно было, влил бы в нее свои силы.

— Кира! — вдавливая в себя. — Не пугай. Ты у меня сильная. Открывай глаза, девочка.

— Артем? — совсем тихо. Думал, послышалось. Нет. Смотрит на меня, облизывает пересохшие губы.

— Как она? — спрашивал Марат, который сорвался за мной.

— Дай осмотрю, — рядом на корточки присел Ромул. Все друзья собрались вокруг нас.

Азамат померил пульс, давление, одолжив у дежуривших медиков тонометр.

— Как себя чувствуешь? — спросил друг.

— Нормально.

— Тошнит? Голова кружится?

— Немного.

Храбрится. Я ведь чувствую, что она слабая. И цвет кожи остается бледным.

— У Киры пониженное давление. Я предлагаю отвезти ее в клинику, взять анализы.