– Я старался, но, видимо, переигрывал и обижал тебя.

– Но все в прошлом, – мягко сказала она. – Главное, что мы вместе.

Ее ответ не удовлетворил его, глаза странно блестели, а руки дрожали.

– Я наделал много ошибок и готов был сам себя за это растерзать. Когда ты предложила тот дурацкий договор, попросила у меня помощи, у меня появилась слабая надежда. Я думал: если она собирается лечь со мной в постель, то, значит, что-то ко мне испытывает.

Господи, конечно же испытывала! Она его тогда уже любила. Вдруг Мелани вспомнила, что так и не сказала ему об этом.

– И я уложил тебя в постель, – тем временем продолжал Александр. – В ту ночь я занимался с тобой любовью так, как ни с кем ни разу не занимался. Для меня раньше секс был просто техникой, неким спортивным интересом, но ты затронула те уголки моего сердца, о которых я даже и не подозревал. Мне тридцать два года, но я никогда еще не любил, даже серьезно не увлекался, а тут… Я говорил себе, что если смогу ее удовлетворить, привязать к себе, сделать сексуально зависимой, то у нас могут еще возникнуть кое-какие отношения. Ты была так невинна и напугана, не знала, что делать, но слушалась своего сердца. В отличие от меня ты доверяла чувствам.

Мелани тихонько засмеялась и уткнулась ему в грудь. Ее руки обхватили его крепкую шею, и она принялась покрывать его лицо легкими, как прикосновение бабочки, поцелуями.

– Я не находила себе места от смущения, – честно призналась она. – Мне было ужасно хорошо и одновременно казалось, что тело живет отдельной жизнью. А здесь еще появилась Дора Дибсон.

Он усмехнулся.

– Ты ревновала?

– Еще бы! Она такая красивая…

– Ты красивее во много раз и это не преувеличение. В тебе нет ничего искусственного, ты очень естественна, тогда как Дора пропитана фальшью. У нее продумано каждое движение, каждая улыбка, жест, слово. Она похожа на куклу.

– Я всегда считала, что такие мужчинам нравятся, – смущенно призналась Мелани и неожиданно для себя добавила: – Второсортный продукт.

Он нахмурился.

– Извини, я не понял, что ты сказала.

– Кристина назвала Дору второсортным продуктом, – объяснила она.

Сначала он выглядел озадаченным, а потом рассмеялся, откинув голову назад. Как приятно снова слышать его смех, подумала Мелани.

– Моя бабушка, как всегда, в своем репертуаре, – улыбнулся Александр, но потом его лицо вновь стало серьезным. Он взял ее за руки. – Мелани, я не подарок, признаюсь честно. У меня скверный и очень тяжелый характер. Я еще удивляюсь, как мои домашние умудряются уживаться со мной. Я привык все решать сам, порой и за других, но… Я тебя очень люблю и не смогу жить без тебя. Ты стала смыслом моего существования. Если ты дашь мне шанс, вторую попытку, то я обещаю, что попытаюсь измениться ради тебя.