Стелла прыснула, отчим привычно спрятал улыбку за газетой, а мама посмотрела на меня со снисходительной нежностью:

- Я об искусстве, Рокси, - сказала она, лихо расправляясь с куриной фаршированной ножкой. – Музыка, прекрасные голоса… Это – истинное наслаждение для настоящей леди.

- О, прости, - покаялась я. – Конечно же, искусство. Там, где на сцену выходит булочка на двести фунтов и начинает петь: я такая прекрасная, я такая обольстительная, мужчины видят меня и умирают от любви!

Сестра зашлась от смеха, но матушка смотрела на меня, укоризненно качая головой.

- А потом появляется главный герой, - продолжала я, намазывая паштетом тартинку, - уже на двести пятьдесят фунтов, и поёт: я – бравый офицер! Моя шпага обращает в бегство Голиафа! Я всех сражаю одним ударом!

- Это – опера, детка, - наставительно сказала мама.

– Не нравится, как выглядит артист – просто закрой глаза и наслаждайся музыкой и чудесными голосами. Между прочим, сегодня дают «Триумф Юдит». И солирует там Нина дель Претте. Она весит всего фунтов сто шестнадцать, и очень миловидна. Это большая удача, что она согласилась выступать в Солимаре. Сам король аплодировал ей.

- Деньги одинаковые и в столице, и в Солимаре, - я передала маме блюдце с паштетом. – Но ты права, мам. Дель Претте – это событие для нашего городка. Будем надеяться, что сегодняшний спектакль окажется незабываем.

- На последнем спектакле я чуть не уснула, - подхватила Стелла. – И вообще, может, нам съездить в столицу? На пару месяцев?

- С чего это такое желание? – удивилась мама.

- Здесь так ску-учно, - сестра сморщила нос. – И мы могли бы прикупить новенькие наряды…

Отчим выразительно хмыкнул и посмотрел на неё поверх газеты.

- Что?! – Стелла округлила глаза. – Нельзя же всё время заказывать платья у местных портних. Так мы совсем отстанем от моды.

- Ох уж эта мода… - чуть слышно проворчал отчим, снова углубляясь в чтение.

Я промолчала, но мысленно согласилась со Стеллой. Я тоже не отказалась бы уехать – но совсем по другой причине. Меня устроила бы поездка не только в столицу, но и куда-нибудь в далёкую северную провинцию, где на лугах пасутся барашки и на сто миль ни одного театра. Только бы подальше от господина Бранчефорте с его тайными миссиями.

Но у мамы на этот счёт было совсем другое мнение:

- Уехать? – воскликнула она. – Да ты с ума сошла, Сти! Как можно уехать, когда в Солимаре начнётся самое веселье! Графиня Ленсборо заболела, врач посоветовал ей перемену климата. Это значит, что у остальных появится шанс проявить себя. Каждая уважающая себя леди теперь будет устраивать чаепитие, а то и приём.

«Потому что главного конкурента благополучно устранил милорд Бранчефорте», - подумала я, но вслух ничего не сказала, не желая пугать маму и сестру.