Она подбежала с готовностью, и я спросила, протягивая ей золотой:

- Вы говорите, господин Эверетт пришёл в модном сюртуке?

- Да, миледи, - подтвердила она. – Наверное, в столице шили. Двойная строчка и…

- А нос у него был разбит? – перебила я её.

- Да, разбит, - подтвердила она. – И губа припухла. Наверное, ему от кого-то досталось. Но художники – они же такие, не от мира сего…

- А кровь на лице или одежде у него была? – снова перебила я её.

- Кровь? – женщина наморщила лоб, припоминая. – Нет, миледи, крови не было. Должна была быть кровь?

- Нет, извините, - я слабо улыбнулась и кивнула мужу, показывая, что можно ехать.

- И что это были за расспросы? – спросил он, когда мы отъехали на несколько ярдов.

- Гилберт, - сказала я, чувствуя страшную пустоту в груди. – Я знаю, кто убийца. И мне страшно от этого.

- Кто же? – он сжал мою руку. – И почему страшно?

- В этом деле изначально была путаница, - говорила я тоже путано, потому что мысли устроили чехарду у меня в голове. – Какая-то мистическая путаница, даже в игре слов. Ковен ведьм назывался «Ветка розы», «Бранч де роса», и на охоту был прислан королевский эмиссар по фамилии Бранчефорте.

Меня прозвали Чёрной Розой Солимара, и чёрные розы покупали все, кому суждено было умереть. И тебе нужно лишь самое лучшее…

- Или самое лучшее, или ничего, - ответил мне муж, обнимая за плечи. – Но к чему это? Ты сказала, что знаешь убийцу? Тогда скорее назови его имя.

- Будто ты сам не знаешь, - я подняла на него глаза. – Ты ведь подозревал его с самого начала.

Мне было бы легче, если бы Гилберт назвал это имя, но он молчал.

- Я напишу ему записку, - произнесла я дрогнувшим голосом, - напишу, что надо срочно встретиться.

Поговорю с ним. Он не посмеет отрицать…

- Эй! Никаких записок, - вскинулся Гилберт. – Хватит. Следствие разберётся без вас, миледи.

- Что ты ему предъявишь? – резонно заметила я. – Здесь ещё хуже, чем с чучельником. И вспомни, что король просил тебя решить дело без шума.

- Не позволю тебе разговаривать с ним наедине, - отчеканил муж."

"- Не будем наедине, - пообещала я, склонив голову ему на плечо. – Я позову его в Мандариновую беседку. Там всегда много народу. И ты ведь будешь рядом.

- В этом можешь не сомневаться, - проворчал он.

Записку я написала сразу же, и Лойл отправился её доставлять, чтобы передать из рук в руки.

- И всё же, не самая лучшая идея, - сказал Гилберт, наблюдая, как я тщательно расчёсываю волосы, глядя в зеркало.

- Мне надо поговорить с ним, - я смотрела на своё отражение. – Надо понять, как такое могло произойти.

- Он не первый, кто потерял голову из-за прекрасной Розы Солимара, - муж немного смягчился. – Возможно, когда он узнает, что тебе всё известно, он признается.