— Придется поменять, а я ведь с ней уже свыкся.

— Везучий вы… Поберегли бы себя, товарищ капитан, а то прямо на пули лезете.

— Щербак, ты прямо как моя жена, — усмехнулся Тимофей.

— Скажете тоже, — обиделся старшина. — А только чего понапрасну-то рисковать? Другой головы-то не будет!

— Дом окружили?

— Так точно! Никуда они не денутся.

— Хорошо… Сдавайтесь! — выкрикнул Тимофей. — Даем вам пять минут на размышление! Если не сложите оружие, то будете уничтожены!

В ответ прозвучал нервный смех. За ним, будто бы переругиваясь, застрекотали два автоматных ствола: первый, короткими очередями и очень яростно, — «ППШ», второй захаркал, будто бы выплевывал пули, готовый захлебнуться собственной злобой, — это работал «шмайсер».

— Ну что ж, я свои условия предложил, — произнес капитан и посмотрел на часы: — Время пошло!

Один из бандитов, представ на крыльце едва ли не в полный рост, швырнул гранату: ахнул взрыв. Еще одна брошенная граната — и землю под животом тряхнуло, над головой сыпануло осколками. А дальше — шквальный огонь из автоматов, заставивший бойцов поплотнее вжаться в землю.

— На прорыв решили пойти, гады, — проскрежетал зубами старшина. — Вот только ничего у них не выйдет!

Приподняв голову, Тимофей увидел, как три человека, одетые в «гражданку» и с автоматами в руках, яростно отстреливаясь, устремились в лес. Им в ответ, отрезая путь, стрекотали красноармейские «ППШ». Сейчас бандеровцы были как на ладони, их можно было уложить одной длинной очередью. Видно, без жертв уже не обойтись.

— Огонь! — выкрикнул Романцев и, взяв на прицел бежавшего первым, нажал на курок.

Бандеровец будто бы споткнулся, помедлил чуток и, неуклюже согнув колени, упал в траву. Рядом, получив очередь в грудь, упали два других бандита.

Красноармейцы поднимались осторожно, опасаясь прицельных выстрелов, но никто из упавших не пошевелился, изба тоже выглядела пустой.

— Проверь, кто это такие, — приказал Романцев сержанту Сорочану. — Может, документы при них будут или еще что-нибудь ценное.

Держа пистолет наготове, он вошел в избу.

Едва Тимофей перешагнул земляной приступок, как в лицо тотчас ударило прохладой и настоянной сыростью.

Пол в избе был земляной, только под окнами настелен досками. Под ногами зловеще заскрипело расколоченное стекло."

"— Кажись, никого, товарищ капитан, — произнес шедший позади старшина Щербак. — Избушка маленькая, спрятаться особо негде.

— Погреба здесь нет?

— Не видать.

— А то, знаешь ли, как бывает…

— Не видно, что накопано. Хотя сруб добротный! В нем и зиму можно переждать. Вот только пол настелить осталось.

— Видно, им не до того было.