Полковник Утехин, начальник Третьего управления контрразведки Смерш, ответил через несколько минут:

— Слушаю!

— Здравия желаю, товарищ полковник!

— Тимофей! Уже выезжаешь?

— Изменились обстоятельства, мне следует на некоторое время задержаться.

— Что-то случилось? — в голосе Утехина прозвучала тревога.

— Убили моего заместителя. Судя по характеру смертельного ранения — ножом в грудь, это был хорошо подготовленный диверсант. Не исключаю, что ему удалось легализоваться и он находится среди офицеров. Следует выяснить, кто это.

— Другого решения нет?

— Никак нет, товарищ полковник! Мы со старшим лейтенантом Григоренко работали вместе, это дело чести… Если я уеду, то меня могут неправильно понять, а мне бы этого очень не хотелось."

"— Все та-ак, — протянул Георгий Валентинович. — Вижу, что ты настроен серьезно. Соглашусь с тобой, обстоятельства непростые. Хотя и озадачил ты меня, прямо скажу! Но приказывать или настаивать не имею права, не тот случай. Ты должен сам все решить. Но ситуация у нас складывается такая, что ждать я тоже не могу. У нас тут аврал! Вместо тебя придется взять другого. А там посмотрим, каков будет расклад. Но хочу сразу предупредить: ничего не обещаю, не исключено, что тебе придется остаться в Тринадцатой армии и продолжать там дальше службу.

— Все понимаю, товарищ полковник, — почувствовал Романцев облегчение, — и не в обиде! Мне все равно, где служить, главное — приносить пользу.

— Хороший ответ, другого я от тебя и не ожидал. А твои записки мы анализируем, в них очень много полезной информации. Ты считаешь, что бандеровцы просто так не отступят?

— Никак нет, товарищ полковник! Все очень серьезно. У них многочисленная и хорошо законспирированная армия. Отступая, немцы оставляют им горы оружия. Думаю, что в ближайшие годы эти автоматы будут стрелять!

— Ты сказал горы, я не ослышался? — удивленно протянул Утехин.

— Именно так, товарищ полковник, горы! — убежденно ответил Романцев.

— А как же население? На чьей оно стороне?

— С населением тоже не все так просто. Немало, конечно, людей, симпатизирующих советской власти, но еще больше тех, что поддерживают бандеровцев. Они считают их своими, потому что законспирированная армия в основном состоит из украинцев, из местного населения, и они в любом селе могут отыскать укрытие и поддержку. Пытаться разузнать об их местоположении — очень непростая задача.

— Я тебя понял! Будем думать. Сейчас к нам в главк стекается информация по Первому и Второму Украинским фронтам, и во многом она совпадает с твоими личными наблюдениями. Но твои развернутые справки я бы хотел получать и дальше!

— Приложу усилия, товарищ полковник! — с готовностью ответил Романцев.