Посмотрев на старшину, он сказал:

— Чего медлишь? Возьми! Пока Григоренко не придет, ты здесь за начальника отдела остаешься, а там вам нового назначат. А меня здесь нет, — добавил Романцев, посмотрев на часы. — Уже сорок минут, как должен быть в дороге.

Подняв трубку, Богдан громко произнес:

— Старшина Щербак! — Некоторое время он слушал далекого собеседника с застывшим лицом, потом невольно воскликнул: — Что?! — Тимофей отложил карандаш в сторону, предчувствуя самое недоброе. Слов неведомого абонента было не разобрать, лишь слышна его торопливая нервная речь, искаженная чуткой телефонной мембраной. — Да… Еще не уехал. Я ему передам. — Старшина положил трубку на рычаг и растерянно посмотрел на капитана.

— Что случилось? — спросил Тимофей. — Не тяни!

— Звонили из отдела контрразведки армии, сообщили, что убит старший лейтенант Григоренко. Полковник Александров велел немедленно выехать на место преступления. Вам поручили заняться этим делом и доложить, как началось расследование. Вы его друг, и в отделе полагают, что вам известны многие вещи из его личной жизни. В какой-то степени это поможет найти преступника… Товарищ капитан, извините меня, но не мог я сказать иначе!

Романцев скомкал недописанную записку и швырнул ее в урну.

— Все правильно, Богдан! Никто тебя не винит. По-другому и быть не могло. Где произошло убийство?

— На окраине Немировки, недалеко от железнодорожной станции… Там хуторок небольшой на склоне и…

— Знаю, чего стоим? Выходим!

— Понял, товарищ капитан! — устремился за ним старшина.

Водитель, увидев выскочившего из штаба полка Романцева, облегченно вздохнул и завел двигатель. Распахнув переднюю дверцу, Тимофей плюхнулся в кресло.

— Товарищ старшина тоже с нами поедет? — удивленно посмотрел водитель на Щербака, уже разместившегося на заднем сиденье.

— Да.

— Значит, в город, товарищ капитан! А потом у меня…

— Нет, в следующий раз… Сейчас едем на станцию. И побыстрее!

Заглянув в напряженное лицо капитана, водитель не стал ничего уточнять, лишь развернул автомобиль и покатил к железнодорожной станции.

Еще через десять минут были на месте."

"Гулко прогрохотал в отдалении эшелон, груженный тяжелой техникой, заставив подъехавших невольно обернуться. Некоторое время был видел его длинный хвост — открытые платформы, укрытые брезентом, на которых просматривались очертания пушек и гаубиц, — а потом он спрятался за лесной массив, буйно разросшийся вдоль железнодорожного полотна. Патрулирующие автоматчики терпеливо переждали товарняк и размеренно зашагали дальше по хрустящей гальке.