Видимо, представила, как ее «отблагодарит» Хам.

Так что бодрой трусцой мы пронеслись по улочке, выскочили на небольшую площадь, где горланил продавец мороженого, взяли экипаж и выдохнули. Кажется, оторвались.

– Дэрин, ты замороженная.

– Я задумчивая, – поправила собеседницу, – и встревоженная.

Но, кажется, Анастейша меня не поняла. Так как махнула рукой и зевнула.

– Да забудь. Лучшая защита – нападение. Он тебе про «Усладу», ты ему – про «Акацию». Кстати, все равно не понимаю, что он там делал. Высшие после того, как нашли пару, ни на кого больше не смотрят. Это аксиома, дорогая. Так что не думаю, что стоит всерьез ревновать.

– Даже если… э-э-э…

Тут я замешкалась, так как обсуждать интимные вопросы не привыкла. Одно дело с мамой, а другое – с демонессой, которую знаешь всего ничего.

– Что «эээ»? – с подозрением спросила Анастейша.

– Ничего. Не бери в голову.

А вот зря сказала.

– Только не говори, что вы не кувыркаетесь?!

Я старательно отвела взгляд и сделала вид, что за окном экипажа исключительно интересный пейзаж. Хотя кроме тротуара и зноя там ничего особенного не было. Разве что ворона пролетела да сонная собака гавкнула ей вслед. Мы ехали спокойными, тихими улочками в сторону Академии. Вот и пообедала, называется. Придется перекусывать чем-нибудь уже на бегу.

– Дэрин?!

Я сделала то, что обычно делали эльфы в трудную минуту: состроила каменно-холодное выражение лица.

– Дэрин, это не прокатит!

Выражение стало еще более каменным, я аж на мгновение ощутила себя статуей с главной аллеи Академии.

Но Анастейша не пожелала входить в мое положение. Демонесса, что с нее взять. Никакого такта.

– Ты держишь высшего на голодном пайке?!

Таким тоном сказала, словно я городскую стену начала ломать.

– Это мое дело, – буркнула сердито.

Не хватало вот только, чтобы мне бывшая любовница мужа советы давала.

Раздражения, правда, на Анастейшу не было. А та смотрела на меня едва ли не с ужасом и жалостью. А второе-то к чему? Мол, знала бы, что теряешь, глупая?

– И не жалко его тебе? – с надрывом поинтересовалась демонесса. – Он же с ума небось сходит!

Хорошо хоть не предложила себя вместо меня, подумала я, и тут же мне стало очень и очень стыдно.

– Не сходит, он ночами пропадает куда-то. И вообще на расстоянии держится! Всегда!

Признание вырвалось и получилось каким-то прямо жалостливым. Во всяком случае, Анастейша переменилась в лице и взяла меня за руку.

– Бедненькая. Сложно, да? У вас же обычаи разные, взгляды разные. Так проследи за ним. Не думаю, что по бабам бегает. Скорее, носится, чтобы жар скинуть.

– Что? – сначала не поняла я, а потом покрас-нела.