Не мог я, понимаешь? Не мог… В мыслях — ты одна. Всегда.

— Не могу, — шепчу солеными губами, вырываюсь из его рук и отхожу от Димки на пару шагов, сказав на прощание:

— Я уезжаю, Дим. Далеко. Наверное, и не свидимся больше.

— Что? — хмурится он и тянет руки ко мне: — Куда уезжаешь? Не надо, Сонь. Останься, мы разберемся во всем.

Волков расстроен, растерян, хмур. В глубине души мне что-то не дает покоя, будто я совершаю ошибку. Будто я еще пожалею обо всем. Но какой тут может быть выход? Будущего с Димкой я больше не вижу.

— Как я могу тебе довериться, если у тебя самого не получается себе поверить, Дим? — спрашиваю устало. — Нет у нас с тобой никакого будущего. Больше нет.

Разворачиваюсь и ухожу, глотая слезы. Давясь ими и проклиная жизнь за то, что так поступила с нами.

— Дима? — я едва не роняю чехол с фотоаппаратом.

Мой бывший парень сидит за столом, и он полностью погружен в монитор перед ним.

Услышав мой голос, он поворачивает голову и задерживает на мне взгляд. Его лицо непроницаемо, я не могу понять, какие эмоции он испытывает. Он моргает пару раз, затем медленно встает и поправляет пиджак.

Его внешний вид… что уж тут… мне впору еще разок обронить челюсть, потому выглядит Дима шикарно. Это больше никакой не Димка, а самый что ни на есть Волков Дмитрий Артурович — генеральный директор AMA Group.

Черные волосы, которые раньше часто были в творческом беспорядке, сейчас красиво подстрижены и модно уложены. На нем потрясающий черный костюм, который удачно оттеняет кипенно-белая рубашка. На ногах — начищенные до блеска туфли. И никакого галстука.

Я помню, как он ненавидел их. Однажды мы попали на прием к его родителям, и я застала сцену, как мать уговаривала Диму надеть галстук или бабочку, но безрезультатно. Да уж. От воспоминаний о том вечере мороз идет по коже. Даже лишний раз думать о нем не хочу. Я чувствовала себя белой вороной. Лишней на этом празднике жизни. Хоть мне в лицо и не высказали свое откровенное «фи», я ощущала себя не в своей тарелке.

Волков идет ко мне навстречу спокойной и размеренной походкой. Остановившись на приличном расстоянии, протягивает руку и говорит:

— Добрый день, София. Неожиданная встреча, не буду врать.

Его тон холоден, а вот рука горяча. Я пожимаю ее и быстро отпускаю, потому что телесные контакты сразу же вызывают нежеланные воспоминания.

— Здравствуй, — говорю как можно спокойнее, — для меня это тоже сюрприз.

Дима кивает, проводит рукой, предлагая мне сесть, а сам идет к своему столу и садится.

— Я так понимаю, ты тот самый фотограф, который должен фотографировать весь новый совет правления.

— Да, — киваю и сажусь, потому что ноги вмиг становятся резиновыми.

— Тебе объяснили задачу? — деловито спрашивает он.

— Да.