Понимаю, что, если расскажу о взаимоотношениях сестры с Багировым кому-то из семьи, я подставлю ее. Очень сильно. Обрушу позор на ее голову, поэтому и отвечаю, собравшись.

– Хорошо. Но времени у тебя мало.

Кивает.

– Я знаю, – вглядывается в мои глаза и добавляет: – Спасибо.

Поднимаюсь, и вновь нападает слабость. Опираюсь о стул, и Багиров ловит меня за локоть.

– Может, врача? Ты побледнела, – говорит участливо, но я качаю головой.

– Просто устала, день сегодня наполнен потрясениями, мне пора домой.

– Я провожу, – выдает ровно и не принимает мой отказ.

Мы выходим из ресторана вместе, Багиров не отпускает моего локтя, поддерживает, но, даже несмотря на это, после дождя на мокрой улице у меня каблук поскальзывается, и, если бы не помощь мужчины, я бы упала. А так он на краткое мгновение прижимает меня к своей мощной груди, и я сразу же дистанцируюсь, как только возвращаю равновесие.

Я сажусь в машину и уезжаю. Еду домой, обдумывая всю ситуацию, в которую оказалась вовлечена.

У меня никогда не было тайн от мужа. Назар – сильный мужчина, жесткий, но со мной просто необыкновенный. С ним как за каменной стеной, что называется. Но в отношении других Усманов скор на расправу.

И сказать ему о том, что моя сестра и его конкурент…

Вся в мыслях я, только подъехав к нашему дому, замечаю неимоверное количество пропущенных от Назара.

Кажется, я случайно оставила телефон на беззвучном режиме и забыла включить. Сжимаю мобильник в руках и захожу в дом, сразу же удивляясь тому, что в гостиной нахожу не только своего мужа, но и свекровь, которая вскакивает с дивана, будто только меня и ждала, и выкрикивает:

– А вот и она! Бесстыдница!

Глава 2

Меня буквально парализует от тех слов, которые я слышу. Никогда муж не поднимал на меня даже голоса, никогда и никто не оскорблял меня, а сейчас словно ведро помоев на мою голову льется, и я, как выброшенная на берег рыба, даже вдохнуть не могу."

"Свекровь не теряется, кричит и подскакивает ко мне, цепляет меня за локоть и начинает трясти так, что у меня голова кругом идет. Она кричит, а я взгляд перевожу на Назара, молча молю его о помощи, так как его мать явно с ума сошла, иначе это объяснить невозможно.

Но мой муж смотрит на меня с презрением. На его красивом волевом лице холодная маска отчужденности, в то время как взгляд буквально полыхает чем-то страшным, опасным.

Я знаю каждую черточку его лица, знаю, что, когда он тепло улыбается, от его светло-голубых глаз идут лучиками маленькие морщинки. Я знаю, каким нежным он может быть, как умеют целовать его твердые губы.

Еще сегодня ночью он ласкал меня, целовал, прижимал к себе и любил так, что я теряла себя, а сейчас его светлые глаза будто льдом покрываются, обжигают меня своим холодом.