Она не очень-то приветливая, эта Евгения Семеновна, местами суховатая и резкая, но вроде всегда говорила по делу.

Вот только Ирке она сильно не нравилась…

— Алло.

— Здравствуйте, Евгения Семеновна. Это Милана Дружинина, мы с вами сотрудничали некоторое время назад.

— Узнала. Что, накуролесили сами и решили попросить меня снова взяться за ваши дела?

Я оторопело уставилась на телефон. Я ни слова сказать не успела, а она уже… сделала выводы.

— Как? Откуда вам известно? — я даже не пытаюсь сдержать удивление. На это просто нет сил!

В ответ бухгалтерша колюче смеется:

— Вы же не первая, Милана. Многих предпринимателей жаба душит копеечку лишнюю специалисту отдавать. Думаете, сами справитесь, накуролесите, а потом снова назад бежите… Спасите-помогите. Ну… — вздыхает, кажется, закуривает. Она любит подымить. — Что именно мне разгребать придется? Учти, тариф теперь будет выше. Чую, у вас там полная жопа. Так?

— Я не знаю, — выдыхаю я.

— Что?

— Не знаю… Я же не просто так отошла от дел, у меня онкология была, и подруга, Ирина, взялась за управление фирмой. Она мне и сказала, что в ваших услугах мы больше не нуждаемся. Я поверила ей на слово, мне было совсем не до того, а теперь…

Боковым зрением замечаю мужчину, который ворчал, что мне стало плохо у кофейни. Он же провожал меня внутрь. Сейчас он стоит в дверях, обдирает пленку с пластика, но, кажется, он просто слушает, о чем я говорю.

Я сжимаю зубы: какое ему, черт побери, дело.

Уши греет? Пусть греет! Я не могу терять время!"

"— Теперь оказывается, что у Ирины есть свой интерес, и я даже боюсь представить, что она могла накуролесить в мое отсутствие. Мне нужен знающий человек, который помог бы разобраться и, в случае чего, дал понять, куда обратиться.

Возникает тишина.

— Вот как.

— Да.

— Ты ж ей доверенность выступать от своего имени оставила, — внезапно переходит на ты Евгения Семеновна. — Вот она и выступала, как говорится. Первым делом со мной распрощалась, а что она наворотила дальше, одному черту известно. Легко могла тебя и без штанов оставить… Ты же это понимаешь?

Бывшая подруга уже оставила меня без мужа, хочет оставить меня без детей.

Остаться на этом фоне без штанов — просто мелкое недоразумение. Как заблеванное платье, которое можно застирнуть, отжать и снова надеть…

— Я понимаю, что мне нужно разбираться с тем, что осталось. Вы поможете? Хочу восстановить справедливость.

— Это не по адресу, — отбивает жестко. — В нашем мире мораль часто идет вразрез с законом. Что же вы, дурочки, доверяете кому попало, подружек слушаете, а потом бегаете с полыхающими задницами? Я обещаю, что смогу только дать оценку по своей части и кое-что по юридической тоже понимаю, как-никак два высших образования и работа по должности юриста у меня тоже имеется.