Беспокойство жены, опять эти разговоры о болезнях и будущем, страхи ее постоянные, что будет, если ее не станет! Постоянно беседы, мысли о воспитании детей, она начала меня чаще просить позаниматься с ними, уделить им больше времени, и иногда в ее разговоре проскальзывало: на тот случай, если вдруг…

И слезы в дрожащем голосе…

Болеют все, и надо было бы как-то с этим бороться, тем более, лечение назначено было, чего сырость разводить постоянно?

Словом, настроения идти домой не было, и Ира будто это почувствовала, предложила перекусить, налила бокал вина, за которым мы просто поболтали, о пустяках, о разном… Но как же мне хорошо и тепло на душе стало, как груз свалился.

Потом оказалось, что Ира не весь товар отдала, снова я к ней заглянул, опять беседа, которую прекращать не хотелось.

Она — баба симпатичная, стройная. Нерожавшая, ее грудь под тонким халатом казалась очень упругой и именно такой она и оказалась, когда позднее подруга жены оказалась у меня на коленях и подскакивала, стонала, отдавалась мне как будто в последний раз…

Потом был откат, стыд, слезы…

Просьбы забыть и никогда… Никогда больше так не делать…

Хотя я сам не понял, с чего вдруг мы к сексу перешли, разговаривали, немного выпивали, ее халат немного двинулся в сторону. Я увидел ее грудь, в паху потяжелело, и все… в глазах темнота.

Наверное, я целую неделю раскаянием и угрызениями совести маялся после того, первого раза.

Старался с подругой жены не пересекаться, семью на выходные вывез отдохнуть, в надежде развеяться.

Но жене на отдыхе стало плохо, пришлось срочно вернуться. Ее положили в больницу, я с детьми остался один, кошмар, не знал, как буду справляться. Тогда я лишь до утра с ними остался, к обеду Милана вернулась, но казалось, я брошен всеми один с этими проблемами и не находил себе места.

Разумеется, подруга жены пришла меня поддержать, и когда детей с горем пополам уложили спать, все повторилось в нашей ванной комнате. Острее, лучше, дольше!

Словом, я на эти редкие, но жаркие случки подсел… И больше не видел жизни без этих встреч. Потом это начало случаться чаще и чаще. Мне не хотелось с ней расставаться, эта женщина давала мне сил жить и тянуть лямку тягостного быта…

Может быть, такова моя судьба — встретить счастье, будучи женатым…

Совестно ли мне? Разумеется. Но обманывать Милану я больше не могу, тем более ей легче стало.

Совесть больше не ест меня ночами, что я предаю тяжелобольную женщину!

Сегодня после разговора с женой, который так толком и не состоялся, мне пришлось уйти. Она со мной ехать ни в какую не хотела, упрямилась. А у меня на работе время горит, пришлось поехать, дела не могут ждать…

Как же мыслями меня загрузило, еще и Милана озадачила своей тошнотой.