— Слушаю тебя, Мирон, — кивает Север.

— Мне нужно пробить одного человека, — говорю я.

— Давай подробности.

— У нас с женой… кхм… скажем так: небольшие разногласия. Некто Золотарев появляется в это время, начинает ошиваться возле нее. Запускает крыс в мою фирму, лезет в мой тендер.

— Подожди, это тот, с краевой больницей? — хмурится Север, а я киваю. — Я слышал о нем. Мирон, он залетный. Его так, по верхам прогнали мои люди — там с виду ничего.

— Это меня и настораживает, Стас. Ты скажешь, что я сумасшедший, раз пришел к тебе с просьбой пробить этого типа и, возможно, будешь прав, но я уверен — с этим Золотаревым что-то нечисто.

Север встает, размашистыми шагами направляется к своему креслу, садится. Берет листок, что-то пишет на нем и говорит параллельно:

— Любая катастрофа начинается с предчувствия. Знал бы ты, сколько раз это самое предчувствие спасало мою шкуру. Так что нет, ты не сумасшедший, — поднимает на меня хмурое лицо и протягивает этот листок со словами: — Вот номер Яда, моего человека. Объясни ему все, он сам разберется, что делать.

Благодарно киваю, беру из рук бумажку, складываю вдвое и кладу во внутренний карман пиджака.

— Что ж, спасибо, Север. Не буду тебя задерживать.

Жмем друг другу руки, и я разворачиваюсь, чтобы уйти, как в дверях прилетает:

— Мирон, — оборачиваюсь и вижу Севера, идущего ко мне.

Он становится напротив меня, а я непонимающе смотрю на него.

— Спасибо тебе, Мирон, — говорит он твердо.

— Не понял, — хмурюсь я, совершенно не догоняя, что происходит.

— Я знаю. За Алену спасибо. За то, что поддерживали ее и Тимофея. Не только морально, но и финансово.

— Знаешь Алену? — кажется, я начинаю догадываться, что происходит.

И эта догадка приводит меня в шок.

— Ближе, чем ты думаешь, — произносит устало Стас.

— Значит, квота — твоих рук дело? — понимаю я.

— Я не сразу про них узнал, — складывается ощущение, что Северу сложно это говорить, но и молчать он не может. — Но когда узнал, был рад тому, что рядом с ней оказались друзья. Так что моей благодарности нет границ. Я перед тобой и твоей женой в неоплатном долгу.

Видно, что этот мужик не привык направо и налево раздавать благодарности. Его и без того суровое лицо мгновенно ожесточается.

— Не нужно, Стас, — качаю головой. — Мы не делали ничего, чего не хотели бы. Алена — близкая подруга моей жены, и мы не могли остаться в стороне от ее беды. Ты планируешь что-то?.. — не уверен, что имею право задавать этот вопрос. — Будешь возвращать ее?

— А вот это уже тебя не касается, — с усмешкой тормозит он меня, и я киваю головой.

У меня своих проблем дохрена, полагаю, что Стас разберется со своими.

Разговариваем еще какое-то время и прощаемся, а я все больше убеждаюсь в том, насколько тесен мир.