Бывший муж устало улыбается:

— Давай для начала разберемся с твоей шевелюрой.

— Почему ты не вернул мне мои средства для волос? — снова выпаливаю бесполезные вопросы. — Вещи, обувь, даже книги вернул. А шампуни нет.

Мирон сквозь расслабленный выдох улыбается шире и отвечает:

— Они тебе больше не нужны. Разве нет?

И то правда.

Глава 20. Месть

— Мир, нужно, чтобы ты приехал в офис. И лучше сделать это как можно скорее.

— Без меня не справишься? — спрашиваю своего зама.

— У нас проблемы. — Слышу тревогу в голосе Германа, значит, дело реально неотложное.

— Через час подъеду.

"

"Я откровенно забил на работу, каюсь. Мне сейчас сложно оторвать себя от Риты. И дело не только в том, что ей нужна помощь. Я скучал по ней. Смертельно. Чувствую себя последней сволочью, но она рядом, и меня разматывает от эмоций.

Да, она ранена и душой, и телом. Честно говоря, на Риту больно смотреть, но она рядом, и для меня важно только это.

Ее ментальное состояние настораживает, я стараюсь не оставлять ее в одиночестве — попросту боюсь, что она может наделать непоправимого. Она живет в нашем новом доме уже третий день, и это были очень сложные три дня.

Противостояние, ругань. Полная противоположность нашей некогда семейной идиллии.

За эти три дня я выезжал из дома только пару раз. В первый раз с Ритой оставался психолог, который помогает ей. Во второй раз приехала теща.

Замечаю, что Рита не хочет никого видеть. Никого — значит и меня тоже, но понимание этого вовсе не означает, что я отступлюсь.

Звоню ее подруге Алене и прошу приехать, чтобы побыть с Ритой.

Через полчаса я впускаю девушку на территорию.

Она скептически смотрит на меня, недовольно поджимает губы и выдает мне:

— Ну и наделал ты делов, — и головой качает.

Что мне ей ответить? Понятия не имею.

— Я же всегда болела за твою команду, Мирон. Как так? — И эта женщина разочарована во мне.

— Я работаю над тем, чтобы исправить все, — честно признаюсь.

— Вижу, — кивает удовлетворенно. — Как она?

Выглядываю из коридора, ища взглядом Риту. Она сидит на диване в одной позе уже два часа и смотрит в экран выключенного телевизора, будто там показывают что-то очень интересное.

— Плохо, — отвечаю ей.

Алена деловито кивает и потирает руки:

— Разберемся.

 — В ее взгляде проскальзывает жалость, и девушка поднимает на меня глаза. — Мирон, я поблагодарить тебя хотела.

— За что? — недоумевая, переспрашиваю я.

— За то, что помог с лечением Тимохи.

Я удивленно вскидываю брови и говорю:

— Ален, я никакого отношения к этому не имею. Когда я начал ворошить ваше дело, то выяснил, что средства на лечение уже были выделены. Так что благодари кого-то другого.

— В смысле? — испуганно спрашивает Алена.

— Такими льготами не разбрасываются направо и налево.