Впрочем, страж не дал долго насладиться зрелищем и потопал по дорожке к дому, выбивая мелкие камушки из–под толстой подошвы сапог.

Я засеменила за ним. Вошла в распахнутую толстую деревянную дверь и плотно прикрыла за собой.

В помещение, куда мы вошли, было темно, и я ориентировала на звук громыхавших впереди меня сапог.

Наконец мы завернули в небольшое помещение. Сумрачное. Мне пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть хоть что–то.

У стены был камин и в нем едва тлели угли. У противоположной стены я рассмотрела несколько скамеек, поставленных в ряд.

– Кого ты нам привез? – раздался каркающий старческий голос и с самого угла, до которого не доставал и лучик света, выпорхнула тень.

Раздался чиркающий звук кресала, и вспышка огня осветило морщинистое лицо пожилой женщины. Огонек заплясал на огарке свечи в ее руке и женщина, бесшумно ступая, подошла к нам. Сначала осветила лицо стража. Из ее горла раздался хриплый сип, который можно было принять за усмешку.

– Что с твоим лицом? Поранился об острые коготочки?

– Эта девка дикая, как кошка. Поосторожней с ней, сестра Агата.

– Сама разберусь…

Свеча осветило мое лицо и в меня вцепился темный взгляд глубоко посаженных глаз женщины.

– Забудь свое имя. Теперь ты никто. И подчиняешься только мне, – процедила она и ее лицо стало напоминать страшную маску.

– Я буду звать тебя…. – женщина чуть склонила набок голову, – Кошка. Иди за мной, я покажу тебе комнату. А ты…

Страж вытянулся, когда женщина к нему обратилась.

– Ты уходи. Мужчинам не место на острове. Дозволяю вам остаться на ночь в бухте, а утром чтобы духу вашего здесь не было.

– Хорошо, сестра Агата, – послушно произнес страж, – только у меня для вас письмо…

Страж достал из–за пазухи свернутый пополам лист бумаги, скрепленный сургучной печатью, и приподнял вверх.

Сестра Агата цокнула языком и скрипнув зубами, выудила из кармана мелкую монету.

– Стервятник, – выплюнула чуть–слышно.

– Так жить нам тоже надо, – довольно произнес страж. Выхватил монетку и протянул письмо сестре Агате. Та сразу спрятала его в карман платья и строго посмотрев на меня, произнесла:

– Нечего пялиться. Когда к тебе не обращаются, ты должна смотреть в пол.

Сестра Агата резко развернулась и пошла в темный проем. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней следом.

Иллюзий я не питала. Ступив на берег острова, сразу потеряла все привилегии. Стала безымянным существом, в чьи обязанности входила беспрестанно молиться и слушаться сестру Агату.

Кто я теперь? Кошка? Неплохое новое имя для млей новой жизни.

Но и раньше много ли у меня было прав? Исполнять прихоти и слушаться своего мужа. Мужа, которому до меня не было никакого дела. Если бы я родила ребенка, возможно все было бы по-другому. Возможно, он попытался бы полюбить меня.