Если бы я рожала дома, в кругу любящей семьи и заботливого мужа, вокруг меня бы столпились лучшие лекари столицы. Поили бы магическими настойками, что снимают боль и дают силы."

"А здесь… на краю света, я могу лишь рассчитывать на себя и силу старой Аны, что вливает в меня по ложечке отвары из трав.

- Майра! Не уходи! – старая Ана хлещет меня по щекам, и я вновь открываю глаза.

- Еще немного и ты прижмешь к груди своего сына, - остервенело шепчет она мне в лицо.

Я заставляю себя думать о ребенке. О том, как он будет бегать по полю и рвать для меня цветы. И радостно кричать – «Мама!»

Последняя вспышка боли такая сильная, что я рву рубашку на своей груди. Кричу, проваливаясь в бездонную яму.

А потом слышу плач своего ребенка. И слова старой Аны приводят меня в чувства – «Все закончилось, девочка. Ты родила сына».

Я медленно прихожу в себя. Слышу, как сопит ребенок на моей груди и с трудом подняв руку, касаюсь темного густого пушка на голове.

«Темные волосы. Как у Элрона» - замечаю я.

А еще замечаю другое. Метка на моем запястье приобрела алый цвет. Четкие тугие линии слились в замысловатый узор.

Пальцы скользнули к груди, потревожив ребенка. Нащупали края разорванной сорочки. Приподняв голову, я увидела прозрачную каплю амулета на краю постели. Я его сорвала, и даже не заметила, пока корчилась от боли.

23

После родов я проспала почти трое суток. Старая Ана не отходила от меня. Будила, чтобы влить мне в рот несколько ложек бульона или дающий силу отвар из трав.

Элиза взяла на себя заботу о моем сынишке. В первый же день старая Ана на рассвете собрала целебных трав и устлала дно корыта. Элиза наполнила его горячей водой, запаривая травы. Когда вода немного остыла, искупала ребенка в целебной воде.

Потом, после купания, старая Ана туго спеленала ребенка и приложила к моей груди.

- Какой сильный у тебя сын. Настоящий Дракон! Интересно, каким даром наградят его боги? И какой достанется тебе?

На миг вынырнув из сна, я крепче прижала сынишку к груди. Улыбнулась, услышав, как он старательно чмокает губками, добывая из груди вожделенное молоко.

Элрону подчинялся огонь. Как и всем мужчинам его рода. Так что сомневаться не приходилось, что мой сын легко овладеет огненной магией.

А я давно смирилась, что обделена даром. Чудо, что вообще выжила и теперь могу прижать ребенка к своей груди. Гладить его густые волосики и любоваться крохотным личиком со смешно нахмуренными бровками.

Я смотрела на ребенка сквозь полуопущенные ресницы. Пыталась бороться и не провалиться в сон. Так хотелось любоваться своей крохой. Но слабость брала свое. И каждый раз я незаметно для себя засыпала. Одной рукой прижимая к себе ребенка. А другой – сжимая в кулаке амулет.