– Пойдем, Кошка, – поторопила меня Лиса, - надень на платье серую накидку, что висит на спинке кровати. Теперь ты должна постоянно ее носить.

Накидка была из грубой шерсти и судя по потертостям, была не новая. Я предположила, что она принадлежала соседке Лисы и теперь мне перешла по наследству. Но у этой накидки был неоспоримый плюс – плотная вязка не пропускала холод.

Я быстро натянула через голову накидку, и мы с Лисой покинули комнату.

– Когда можно будет привести себя в порядок? И завтрак… он же нам положен? – спросила я, стараясь не отстать от Лисы.

– После молитвы выдадут по куску хлеба. Только мне придется поголодать за нерадивое поведение, – в голосе Лисы послышалась усмешка.

Я не стала задавать лишних вопросов. Пошла вслед за Лисой по длинному коридору, пока не дошли до лестницы, что вела наверх.

– Наверху зал молитв, – пояснила Лиса, и приставила палец к губам, – только тихо. Встанем в сторонке за спинами сестер. Главное не поднимай голову и сделай вид, что молишься.

Зал слишком огромен для тридцати сестер, что в нем собрались. А еще по нему гулял ледяной сквозняк и было ужасно холодно. Никакого очага здесь я не заметила, лишь голые каменные стены кругом.

Комната была наполнена женщинами в такой же, как и у меня серой накидке.

«Добро пожаловать в общество бракованных жен» – пронеслось в моих мыслях.

Мы пристроились с самого края за спинами стоящих впереди женщин. Успели как раз вовремя, потому что через минуту дверь с другой стороны распахнулась и в комнату вошла сестра Агата. Ее накидка была более светлого оттенка и сшита из более качественной и дорогой ткани.

– Боги позволили вам прожить еще один день, сестры. Вам, никчемным существам, что своим существованием позорят свой род. Я хочу услышать раскаяние в вашей молитве. Раскаяние и благодарность богам, за новый день в вашей жизни!

Женщины затянули молитву, в которой я не понимала ни слова. Шевелила губами, опустив вниз голову и очень надеялась, что никак не выбиваюсь из толпы.

Молитва длилась долго. У меня затекли ноги от длительного стояния и мысли то и дело крутились вокруг предстоящего завтрака. Хотелось присесть за стол и выпить кружку теплого отвара. Съесть кусок хлеба.

Когда ноги и руки вконец окоченели, сестра Агата объявила:

– Молитва закончена, сестры. Надеюсь, вы усердно молились, и боги услышали ваше раскаяние. Теперь все могут идти на завтрак. Кроме… Стрекозы и Лисы. Они наказаны и должны провести день в голоде и молитвах.

Я с ужасом посмотрела на грустное личико Лисы, но она мне слабо улыбнулась и прошептала:

– Иди.

Я ничем не могла помочь девушке. Если только спрятать для нее кусок хлеба, что нам дадут в столовой.

Стараясь не отставать, я пошла следом за сестрами.