К вечеру Абу Али уехал, прихватив с собой два десятка бойцов. Меня, понятно, в свои планы никто не посвящал. Моя задача — как можно скорее договориться о поставках оружия на условиях террористов. Я несколько раз разговаривал со связными в Москве, имитировал бурную деятельность, потому что телефон наверняка прослушивается. Будь я настоящим агентом, мог смело прощаться с жизнью, потому что ни одно правительство мира не стало бы соглашаться на такие условия.

К ночи командир со своими людьми не вернулся. В лагере стояла тишина, не спали лишь дозорные. Убедившись, что мой охранник крепко спит, вышел в «туалет». Проходя по коридорам, я мысленно составлял план побега. Без поддержки осуществить его будет практически невозможно. Даже если удастся покинуть лагерь, далеко по пустыне с едва дышащим Каручаевым не уйдешь.

Я уже собирался возвращаться в дом, когда заметил черную тень, метнувшуюся за угол. Интуиция подсказала, что это женщина. Дернуло меня за ней пойти. Иностранных журналистов еще днем спустили в подвал, а четырех пленных оставили спать на улице, неужели к ним крадется?

Да ладно! Каручаеву даже шахидки сочувствуют?! Юрка, конечно, смазливый до безобразия, но какой дурой надо быть, чтобы рисковать ради него жизнью?

Упав перед ним на колени, она поила Каручаева водой, несмотря на жажду, пил он тихими глотками. Надо отдать девчонке должное, напоила она всех пленных. Спрятав пустую тару под балахон, сунула им всем в связанные руки какую-то еду, при этом почти не издала ни звука. Не впервой их подкармливает. Все движения четкие, быстрые, без суеты и страха.

Что тут происходит? Не люблю, когда на шахматной доске появляются новые фигуры, жди от них проблем!

Тихо поднявшись, она спешит обратно. Настолько уверена, что у нее все получилось, что теряет бдительность. В ее сторону как раз направляется часовой. Меня она тоже не видит. Специально выбрал нишу, она самая темная точка, позволяющая слиться со стеной.

Мне должно быть все равно на ее судьбу, но когда она проносится мимо и готова уже завернуть за угол, хватаю ее сзади, в первую очередь фиксирую жестко рот, чтобы не вскрикнула.

— Тихо, — шепчу на ухо на английском, быстро впихиваю в нишу и вжимаюсь в нее всем телом. — Не дыши, — приказываю на английском, не зная, понимает она его или нет. Втянув ртом воздух, она замирает. Какая-никакая, а женщина. Мой организм просыпается от слишком тесной близости. Да и пахнет она приятно. Между нашими лицами лишь тонкая ткань никаба…

Глава 5

Север"

"Сопит мне в ухо недовольно.