Убивать ради удовольствия — это ужасно! А если эта пантера ещё и разумна…

«Безбожные суки — те, кто убил пару гароны и обратил в тварга!» — такая злость мной овладела. Будь преступник в доступности, я бы его собственными руками удавила! Превратила бы в глыбу льда!

— … только вот уйдёт ли она? — выцепила из продолжения сейш Сагай.

— Кто? В смысле? — удивлённо приподняла брови.

— Гарона. Она доверилась вам, леди Таис. Да, в критический момент, но доверилась. Для этого животного это очень важно. Поверьте мне, я знаю, о чём говорю. У меня самого в Лоссене две снежные гароны: самец и самка.

Возможно, в будущем подросший котёнок выберет свободу, но его мать… Мне кажется, она привяжется к вам.

Я моргнула.

«Эм… Ну, круто, е-моё! Только огромной кошки мне не хватало!»

Мордред сейш Сагай хмыкнул, оценив весь спектр эмоций, промелькнувший на моём лице за какую-то долю секунды.

— Да не волнуйтесь так. Гароны не требуют какого-то специального ухода. Достаточно предоставить животным свободу перемещения, что в вашем случае совсем не сложно, ведь логово гароны совсем близко. Что ещё? Эти существа весьма разумны.

Они становятся более лояльными, когда доверяются двуногому, так что бросаться без причины не станут. Так же гароны чувствуют родственную кровь, поэтому за свою внучку… и будущих детей можете не переживать.

Мы с Дарием переглянулись, и генерал ледяного Негрэша усмехнулся.

— Да. Я понял, что вы — вместе. У Алделла изначально не было никаких шансов… если он вообще эти шансы просчитывал. Притяжение между вами двумя слишком мощное.

«Неужели так заметно? — я нахмурилась, принимая сидячее положение. — И если так… Мог ли тот, кого сейш Адари пытается поймать, тоже это заметить?!»

— Ладно, — улыбнулся Мордред, делая шаг к ширме.

 — Отдыхайте. Не буду больше вам мешать. Рад, что все целы… Узнаю, как там предстоят дела с расследованием.

— Ваша Светлость… — торопливо затараторила я. — Ваша…

— Да? — оглянулся натуральный типаж легендарного Трандуила, как будто ожившего со страниц эпичного романа «Хоббит или туда и обратно».

— Хочу спросить… Когда я пела… — я смутилась, но продолжила свою мысль. Уж очень часто она всплывала. Как увижу ледяного дракона, сразу вспоминаю его глаза! — Тогда, на балу.

— Да? — Мордред улыбнулся.

— Вы уже слышали эту песню, верно?

— Верно, — кивнул мужчина, с долей уважения заглянув в мои глаза. — Моя мама пела мне эту песню. Это всё, что я помню о ней. В пять лет император призвал наследников родов для ритуала побратания. Там я и остался до своих двадцати пяти лет. Когда пришло время возвращаться, моей матери уже не было в живых. Оказывается, она погибла почти сразу после моего отъезда… но мне никто не сказал об этом.