Интернет… открытый доступ к любому типу информации — это беда, кто бы что ни говорил! Особенно, когда эта информация льётся в наши головы грязным потоком, описывающем самые жуткие людские пороки.

Говорить об этом можно очень долго и много. Но это всё лирика. Главное то, что я никому не позволю обидеть моего ребёнка!

Когда мужчины сложили платья на диван, мадам Сибил попросила их на выход.

Рыженькая Бриана скромно отошла к шкафу, принимаясь за сортировку нарядов, а вот хорошенькая белокурая Лорилла продолжала пялиться на меня.

— Чего стоим? — нахмурилась вернувшаяся мадам Сибил. — Помоги леди Митрофановой одеться к ужину. До него осталось меньше часа.

— Я дико извиняюсь, — вклинилась в угрожающий монолог женщины, на самом деле никакой неловкости не испытывая. Эта мадам Сибил не нравилась мне. Они все, ёлки-палки, мне не нравились! Какие-то лживые, что ли. Улыбаются вроде как, а глаза холодные, как у мёртвой рыбы. Просто бр! Странные они все. Может, только кроме Брианы. Она скорей запуганная, чем настораживающая. — Ничья помощь мне не нужна, уважаемая. У меня есть руки и ноги. Я привыкла обслуживать себя сама.

— Но… Госпожа! — выпучила на меня глаза дамочка. — Это же… Это неправильно! Гостья правителя, да ещё и почтенная… Прислуживать вам — это честь!

«Какого ещё правителя?! Она об Эване говорит? Или Дарии? Он, помимо генеральского чина ещё и правитель?! Прекрааааасно!»

— Благодарю вас, — терпеливо улыбнулась, гася прилив раздражения от навязанности. — Но разговор окончен. Прошу оставить меня. Я сама всё разложу. И к ужину выйду точно в срок. Деменцией ещё не страдаю. Дорогу прекрасно запомнила.

— Но…

Видимо вежливость плохо доносила до мозга дамочки мои слова. Пришлось надавить:

— Быстро уходим, товарищи. Или мне правителя вашего позвать? Он доходчивее изъясняется?

Мадам Сибил, скривившись, поджала губы, выдавая своё истинное нутро.

«А я знаааала! У меня глаз на таких гусынь намётан! Двадцать шесть лет в коллективе преподавателей! Ха! Ещё десять — за столами в отделе финансов! Меня заискивающими улыбочками не расположить. Надо намного больше, чтобы я сошлась с новым человеком и впустила его в круг своего общения. А уж переодевать себя, как куклу, я вообще никому не позволю!»

Когда все вышли, снова закрылась.

Агата продолжала спать. Вроде как и нормально, всё-таки трудный день у ребёнка был, да и по времени этот сон длится не больше двух часов, но всё равно было как-то тревожно."

"Переступив с ноги на ногу, решила пока с побудкой не спешить. Развесила платья, расплела колосок и выбрала голубое платье из всего великолепия нарядов. Оно было самым нормальным, без камней и кружев. И надеть самой не составило труда.