Она отмахивается от него и что-то показывает Джереми. Я не понимаю, что она говорит, но в ее словах много энергии.

Мия производит на меня впечатление человека, который не может быть определен по своей инвалидности, чувству моды или острому характеру. Она как будто течет и течет, не в силах остановить поток того, что внутри нее.

Пока она разговаривает с мужчиной, схватившим меня сзади, меня охватывает жестокий озноб, когда я оглядываюсь."

"Я видела Джереми ровно два раза с тех пор, как он жестоко и на неопределенный срок вычеркнул меня из своей жизни.

Второй раз — когда позволила Аве затащить меня в бойцовский клуб и увидела, как его чуть не забил до смерти Киллиан.

Это был один из тех внечемпионских боев, которые происходят каждую ночь, и выглядело это так, будто он желал смерти.

Я ушла до окончания боя.

Сейчас я жалею, что посмотрела на него, потому что ничто не могло подготовить меня к тому, чтобы оказаться так близко к нему.

В каком-то смысле он не изменился. У него по-прежнему резкие, мужественные черты лица, от которых веет дикой силой, и телосложение военачальника, который получает удовольствие от завоевания земель и людей.

Его широкие плечи съедают горизонт, наполняя мое зрение ослепительной силой его присутствия.

Черная футболка обтягивает его бицепсы, а татуировки пульсируют при каждом изгибе его мышц. Как будто они, как и он, находятся на грани.

Я перевожу взгляд туда, где он прикасается ко мне. Мой локоть.

Это то, за что он всегда хватается, когда хочет оставить между нами дистанцию, когда относится ко мне не более чем к объекту своих грязных трахов.

На самом деле, он держал меня за руку всего два раза.

Место, где его плоть соприкасается с моей, горит, пылает и обретает собственную жизнь. И это связано не столько с тем, как его пальцы впиваются в мою кожу, сколько с тем, что он прикасается ко мне.

Эти пепельные, хладнокровные глаза, которые должны массово использоваться в качестве оружия, сосредоточены на жестах Мии. Ни разу он не посмотрел на меня или не признал меня, но тяжесть их внимания чувствуется через его отсутствие.

Мия закончила и теперь ждет ответа Джереми, положив руку на бедро.

— Он весь твой, — говорит он ей, очевидно, поняв ее.

— О? — Лэндон вскакивает на ноги и натягивает маску на шею, выглядя как всегда невозмутимым, если не считать синяков и крови. — Мне придется отказаться от любой сделки, которую вы двое заключили.

Он берет меня за другую руку.

— У нас с Сеси свидание.

Нет, это не так.

Но прежде чем я успеваю это сказать, безжалостные пальцы впиваются в плоть вокруг моего локтя, и я вздрагиваю.