В прошлом у нас было несколько попыток проникновения, но все они проходили через ворота или через стены.

Никто даже не подумал бы пройти через лес, учитывая его густоту и мистическую природу, не говоря уже о камерах.

Что приводит меня к подозрению номер два. Как, черт возьми, им удалось не попасться нашим камерам?

Их засняла только одна, и та была установлена недавно.

Как будто они точно знали, где находятся камеры. А это невозможно, если только в наших рядах нет предателя.

— Кто-то сказал «расплата»? — Николай бежит в нашу сторону в одних шортах, а затем бьет кулаком по воздуху.

— С кулаками, хаосом и сожжением всего гребаного острова?

— Мы не можем действовать необдуманно, когда еще не собрали достаточно информации, — говорит Илья, вечно выступая в роли посредника.

Николай делает выпад вперед и прижимает Илью локтем к горлу. Илья не маленький человек, но мой друг похож на титана.

— Я говорю, как насчет того, чтобы признаться, что это ты передал Змеям внутреннюю информацию? Признайся сейчас, и я сниму с тебя кожу только после твоей смерти. Если не признаешься, я сделаю наоборот.

Я трогаю его за плечо.

— Отпусти его.

— Этот ублюдок подозрителен, Джер. Не случайно наша внутренняя безопасность стала известна Змеям после того, как он дезертировал из их рядов и притворился твоим верным слугой. — Он ударяет локтем в трахею Ильи. — Говори, пока я тебя не убил.

— Я этого не делал, — бормочет Илья, даже когда его глаза выпучиваются. — Я бы не продал их и не раскрыл их личность, если бы это было так.

Я хватаю Николая за загривок и дергаю его назад, заставляя отпустить Илью.

— Сейчас не время для внутренних конфликтов. — Я пристально смотрю на своего друга.

— Если бы Илья хотел им что-то дать, он бы передал чертеж особняка, включая недавно установленные камеры наблюдения. И он не остался бы во время пожара и не спас бы Гарета.

— Этот ублюдок мог притворяться.

— Хватит. — Я давлю на шею Николая. — Мы должны сосредоточиться на том, чтобы заставить их заплатить.

Свет сияет в его обычно мертвых глазах, и он ухмыляется.

— Ты не можешь взять свои слова обратно. Мы сделаем все по-моему, и ты скажешь этим ублюдкам Киллу и Газу, чтобы они подчинялись мне.

— После того, как я все спланирую.

— Делай, что хочешь. Но я использую взрывчатку.

— Взрывчатка привлечет внимание властей. Нет.

— Мой способ самый лучший.

— Что угодно, только не взрывчатка.

Я уверен, что он придумает столь же отвратительный способ, и я разрешу ему это.

Эти ублюдки заслуживают любого гнева, который запланировал Николай.

И я буду смотреть, как их кровь окрашивает улицы.

Когда мы возвращаемся домой, я останавливаюсь у входа в особняк, чтобы посмотреть на полностью сгоревшую восточную сторону.