Саяре не единожды приходилось забирать наши тела из подобных заведений.

- Или пристрелить, - вспоминаю гримасу недовольства на лице подруги. Насколько бы она ни была нами недовольна, никогда не бросала. Только отчитывала по несколько дней после.

Столкнувшись с семьей Маши брат так и не смог адаптироваться. У нас всё было иначе. Всегда. Никто душистых масел в душу не лил, но и жить в ожидании удара ножа в спину не приходилось, это было исключено. Он не ожидал, что главную опасность представлять могут близкие люди. Хотя это было понятно с первых дней. Мама Маши закатила грандиозный скандал, когда узнала о беременности дочери. Порывалась заставить её сделать аборт. Но в том момент Маша проявила недюжинную стойкость – ослушалась мать, скорее всего, впервые. Собрала вещи и нам приехала. Я до сих пор помню её зареванную на пороге дома своего. Тогда думалось, что девочка оторвалась от маминой юбки, резко повзрослев. Под тяжестью обстоятельств это сделать проще, по себе знаю. Но видимо не до конца.

- Дмитрий Иванович? – Окликает меня незнакомый мужчина, когда я уже собираюсь дверь машины захлопнуть.

Оборачиваюсь к нему и киваю. Пары секунд достаточно для того, чтобы понять кто передо мной.

В доме семьи Левада я видел несколько фотографий из сыновей. С уверенностью могу сказать, что вниманием своим меня старший почтил. Михаил.

- Добрый вечер. Чем обязан, Михаил Вячеславович? – скопившаяся усталость, да и отсутствие желания, не позволяют мне проявлять приветливость.

Собеседник взглядом по мне проходится, пристально изучая внешний вид. Затем усмехается.

- Юля уже всё, не интересна стала?! Собственно чему удивляться, - хмыкает едко. – Юля, ослепляемая мечтой и раньше не отличалась внимательностью.

Пренебрежение в адрес Юли отторжение вызывает, стараюсь сдержаться, потому что потом успокоиться и остановиться будет непросто. Равнодушно пожимаю плечами.

- Что – то не припомню, чтобы она хотя бы раз упоминала вас в разговоре. Вы точно были друзьями?

Непроизвольно, даже не стараясь, по видимому попадаю в самую точку. На мгновение его лицо болезненное выражение принимает, следом вновь возвращается к холодной нейтральности.

- Давно хотел посмотреть, кто же смог лёд весь растопить, а тут случай представился. Живя у родителей, после общения с тобой, Юля счастливой не выглядела, - он сухо констатирует факты, от которых мне становится неприятно. В первую очередь от себя.

После переезда Юля потихоньку идет на контакт, рассказывает о себе, если попросить. Дается ей это с трудом. Привыкнув полагаться только на себя крайне тяжело подпустить к себе кого – то близко. Ознакомившись с архивными материалами уголовного дела, возбужденного после аварии, я понял её причины её страхов в отношении меня, и моих коллег в целом.