Что он умеет на самом деле, особенно если практиковался на корабле в мирное время, никого не интересовало. Со слов помощника хирурга Саймона Руза, наш нынешний хирург именно из таких. Капеллана рекомендовала Церковь. Обычно это были молодые священники без связей, которым надо было как-то выживать. Раньше они получали оклад рулевого, но четыре года назад им подняли до боцманского. Желающих было не много, на наш корабль пока не нашлось. Как и учителя, который получал патент в Тринити-Хауз, сдав экзамен на знание навигации и математики. Оклад, как у рулевого, плюс плата мичманов, которых обучал, по пять фунтов стерлингов в год с каждого.

Мичмана обучаться и отчислять упорно не желали.

На опердеке рядом с офицерской каютой, не считая караульных у трапов, обязательно бдил вооруженный морпех. Ближе к этой каюте вешали гамаки на ночь параллельно продольной плоскости корабля обитатели кокпита, потом морские пехотинцы, начиная с унтер-офицеров, а от фок-мачты и, как говорили в шутку, до форштевня — матросы, причем сперва рулевые, старшины марсов, командиры пушек, парусный мастер, бондарь, мясник, присматривавший за скотом, которые были самыми опытными и получали больше остальных, потом марсовые или просто опытные, потом обычные матросы и в самом сырой и шумной на ходу носовой части — слуги и юнги.

Последних обычно называли пороховыми обезьянами, потому что во время боя в их обязанность входила переноска из крюйт-камер к пушкам мешочков с пороховыми зарядами. В носовой части на опердеке находился и камбуз, так что юнги проводили ночь в самом правильном месте. Кстати, матросы сейчас называют камбуз «комнатой страха».

Я не заглядывал на камбуз, догадывался, почему он получил такое название.

Как-то побывал на заводе, где делали томатный сок. Пресс давил помидоры вместе с крысами, которые пищали и пытались вскарабкаться наверх по мокрым красным, словно покрытым кровью, стенкам. С тех пор я пью томатный сок только домашнего приготовления."

"Капитанская каюта располагалась под шканцами и охранялось день и ночь двумя вооруженными морскими пехотинцами, которых обычно на корабле столько же, сколько и пушек. На шканцах два нактоуза с компасами, основным и запасным. Штурвал был сдвоенный — из двух колес диаметром около метра на одном валу, и каждая спица заканчивалась рукояткой длиной сантиметров двадцать.

Вращали его по четыре человека — два одно колесо, два другое, а во время шторма и больше. Мачты покрашены в желтый цвет до марса, а выше — в белый. Во время боя бывает столько дыма, что остаются видны только верхушки мачт. Поскольку французы красят верхушки мачт в черный цвет, англичане — в белый. Между бизань-мачтой и грот-мачтой был большой шпиль, который использовался для подъема якорей.