Титул не по городу Манчестер, а по небольшому поселению Годманчестер. У губернатора восемь детей. На этом, как догадываюсь, его достоинства и заканчиваются. У кого бы из Средиземноморской эскадры я не спрашивал о герцоге, все давали такие же ответы, как Филипп Косби. Англичане о знатных, как о покойниках, говорят или хорошее, или ничего.

108

Есть люди, которые не выглядят дураками, даже когда говорят. Их научили произносить только правильные фразы. Наверное, заставили вызубрить по несколько на все случаи жизни. Что-то подозревать начинаешь, когда они одно и то же произносят по третьему кругу. На четвертом круге я перебил герцога Манчестера фразой о жаркой погоде. Как и положено англичанину, Уильям Монтегю сразу перескочил на любимую тему и приказал слуге подать нам сухого вина. Голова у герцога крупная, грушевидная, хвостиком вверх. Хвостик у парика, короткого, перехваченного фривольной розовой ленточкой. Щеки и подбородок складчатые, только у первых складки вертикальные, а у второго — горизонтальные. Несмотря на жару, на губернаторе кафтан и камзол. Единственная уступка погоде — слабо завязанный, белый галстук, изрядно потемневший от пота.

Мы разговариваем в доме губернатора Ямайки, в кабинете, окна которого выходят на север, отчего здесь кажется не так жарко. Помещение заставлено громоздкой мебелью из красного дерева. Если не ошибаюсь, такая мебель была в моде лет сто назад. Старая и разномастная мебель — один из признаков старой английской аристократии, а всё новое и самое модное — привилегия нуворишей. Я буквально утопаю в широком мягком кресле, пахнущим старой кожей, а колени почти на уровне моего подбородка. Беру у слуги бокал белого вина, итальянского, делаю глоток.

— Прелестное вино, не правда ли?! — восклицает восторженно герцог Манчестер.

— Восхитительное! — искренне хвалю я, потому что мне с этим человеком придется долго сотрудничать.

С одной стороны я подчиняюсь Адмиралтейству, но с другой — губернатору Ямайки, как представителю правительства. Глупость Уильяма Монтегю меня не пугает. Дуракам легче подчиняться, чем ими командовать.

Я выслушиваю три повтора монолога о прекрасных итальянских винах, особенно сухих, с чем трудно не согласиться, после чего намекаю, что мне пора на корабль, чтобы подготовить его к завтрашнему выходу в море.

— Да-да, не смею вас задерживать! — радостно, будто не он меня, а я его задолбал разговорами, произносит губернатор Ямайки. — Жду вас вечером у себя. Познакомлю с местным обществом.

— С удовольствием принимаю ваше приглашение! — благодарю я, потому что уверен, что там мне не придется слушать одного только герцога Манчестера.