В то время пала осажденная мусульманами Акра, а сейчас ее пытаются захватить новые крестоносцы-французы.

— Скоро будешь дома, — говорю на турецком языке стоящему рядом Али Шафаку.

Ему сорок два года, полноват, с круглым лицом, на котором подкрашенные хной, длинные и густые усы прикрывают частично большую черную родинку на правой щеке. Как догадываюсь, из-за родинки Али Шафак относится ко мне доброжелательно, как к собрату по несчастью. Хотя не отвергаю и то, что приязнь ко мне основана на том, что говорю на его языке, или не имеет видимых причин, зарождается на подсознательном уровне.

Может, среди его предков было много русских женщин, и теперь русской крови в нем больше, чем турецкой.

— Аллах услышал мои молитвы, и мы благополучно добрались! — патетично произносит он, после чего деловым тоном спрашивает: — Ты не передумал, не хочешь принять предложение султана Селима, долгих лет ему жизни?

Послу было поручено султаном навербовать опытных английских капитанов. Пока не уговорил никого. Он предложил и мне послужить в турецком флоте командиром корабля третьего ранга. Я тоже отказался. Одной из причин было то, что придется воевать с русскими.

Сейчас Османская и Российская империя собираются дружить против Франции, но я знаю, что союзнические отношения будут продолжаться не долго.

— Пока нет такого желания, — отвечаю я. — Может, когда закончится война с Францией…

— Предложение моего повелителя останется в силе. Такой отважный капитан не пожалеет, если поступит к нему на службу, — в который раз повторяет он.

Второй причиной отказа была липкость турок. Раздражает она меня.

— Чашечку кофе? — предлагаю я.

— Не откажусь! — радостно соглашается бывший посол.

Кофе и причиндалы для его приготовления я взял на последнем призе. Оказалось, что мой слуга Саид умеет прекрасно готовить этот напиток. К сожалению, готовит он кофе только для моих гостей и втихаря для себя и своих друзей. Я к этому напитку равнодушен.

— По-европейски? — спрашиваю я, когда мы заходим в мою каюту.

Посол с тремя женами, восемью детьми и служанками живет в офицерской каюте, которую ему уступили английские джентльмены после намека Горацио Нельсона. Контр-адмирал даже заикнулся, что лучше было бы уступить пассажирам капитанскую каюту, но я возразил, что адмиральская на «Авангарде» еще лучше подойдет для этой цели, после чего он согласился, что хватит и офицерской на корвете.

— Конечно, — голосом кающегося грешника произносит Али Шафак.

В Неаполе его приучили добавлять в кофе пару капель коньяка. Аллах не разглядит их в полной чашке. Люди придумали бога, чтобы играть с ним в дурачки.

В бухту Золотой Рог нас не пустили, разрешили встать на внешнем рейде в Мраморном море. В будущем здесь тоже будет рейд.