- Не уроню, дядя Гоча! - клятвенно заверил тот.

Со всем упорством и страстью Амиран продолжал добиваться намеченной цели. И вот после двухнедельной осады дамы своего сердца, каждое утро рассыпая перед ее крыльцом лепестки алых роз и проведя еще несколько коротких и серьезных стычек с людьми, которых Вахтанг приставил к Эльвире, Амиран добился того, чего так желал: они с Эльвирой оказались наедине в квартире, предоставленной им на время другом Амирана.

Они выпили бутылку хорошего марочного вина, затем Эльвира, немного опьянев, капризно спросила:

- Есть тут какая-нибудь музыка? Я хочу танцевать, да!

Амиран повозился с радиолой и, подыскав подходящую пластинку, включил ее на полную громкость. Эльвира, поймав ритм, летящий из динамиков, выскочила на середину комнаты и, распустив роскошные волосы, стала выгибать изящное тело, принимая настолько соблазнительные позы, что Амиран, который считал танцы немужским занятием, не выдержал и присоединился к ней. Он взял Эльвиру за ходящие ходуном плечи и, стараясь попасть в ее ритм, начал все ближе и ближе привлекать к себе. Когда ее высокая упругая грудь несколько раз коснулась его тела, Амиран почувствовал, что сердце его сейчас выскочит из груди... Он чуть-чуть присел, обхватив бедра девушки крепкими руками, поднял ее над полом и понес к кровати. Эльвира извивалась в его объятиях словно змея, но это было не попыткой вырваться, а всего лишь продолжением ее безумного танца.

Они повалились на стоящую в углу кровать, и Амиран теряя голову принялся срывать с Эльвиры одежду. Она помогала ему своими горячими, словно продолжающими танцевать, пальцами, и через несколько мгновений они оказались лежащими совершенно голыми в постели среди вороха одежды, с сомкнутыми в огненном поцелуе губами."

"Конечно, Эльвира была опытнее в постельных делах, до него она уже знала мужчин. Но Амиран во всем любил быть лидером и даже в это трудное для себя мгновение сумел сохранить инициативу за собой. Его возбужденная плоть как будто только и ждала, чтобы вонзиться в изнывающее от страсти лоно красавицы. Амиран, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, по какому-то наитию, сидевшему в его мужских генах, нашел своим набухшим жезлом истекающий пряным соком раскрывшийся ему навстречу бутон Эльвиры и, будто делал это много раз, глубоко и стремительно вошел в нее. Стон, слетевший с губ девушки, возбудил его еще больше, и Амиран, наращивая темп, задвигал крепкими бедрами. Его руки мяли упругие груди, губы то, легко касаясь, пробегали по лицу Эльвиры, то хватали за мочки ее маленькие ушки.

Неопытность Амирана сказалась только в одном: он очень быстро кончил. Однако, даже не заметив этого, продолжал страстно наслаждаться всеми прелестями красавицы.