Но он оставался до конца настоящим негласным хозяином зоны и не мог изменить ни воровским ""понятиям"", ни собственным взглядам, ни своему характеру, в гремучей смеси которого сошлись и мужская прямота, и понимаемая по-своему честность, что вело к гиперболизации понятия чести. А волевой от природы характер Амирана на зоне лишь закалился.

За эти качества его любили уголовники и уважали менты. Все обращались к нему почтительно, называя батоно* Амиран. Сам хозяин зоны полковник Кириченко, который мог любого не только ""по матушке"" послать, но и вынести ""благодарность с занесением в грудную клетку"", с ним разговаривал только на ""вы"" и только по имени-отчеству.

Зоны в этих местах были созданы еще в далекие сталинские времена, и на них более-менее сохранились некоторые воровские традиции прошлого. Во всяком случае, общак не испытывал недостатка в подогреве с воли и догадаться, кто им распоряжался, было несложно.

Конечно, не сразу менты успокоились на его счет: ""оперативка"" на Амирана пришла весьма внушительная, аж в целый роман, и несколько месяцев его продержали в ПКТ*, пока на зоне не поднялся ""тихий"" бунт - самая большая неприятность для ментов. Одно дело - явное неповиновение, и можно, выявив настоящих зачинщиков, наказать их или перебросить на другую зону, другое когда то тут, то там возникают неполадки: в быту, столовой, на промзоне. И все подстраивается так, что виновных найти не удается: всякий раз виноватым оказывается кто-то либо из самой администрации, либо из ""козлов"", то есть тех зэков, кто на нее работает.

Трудно сказать, сколько бы продолжалось это противостояние, если бы однажды один из дежурных по ШИЗО** (кормят там намного хуже, чем обычно, да и тот скудный рацион выдается через день: в четные дни лишь уменьшенная пайка хлеба и кипяток - за это кто-то остроумно прозвал ШИЗО ""день лета, день пролета"") ни пересказал старшему ""куму"" подслушанный в камере разговор, из которого следовало, что причина всех беспорядков и беспредела кроется в том, что в зону не ""спускают"" ""Вора в законе"". После недолгого совещания с начальником зоны решили рискнуть и выпустить Амирана из ПКТ. К немалому удивлению администрации, все мгновенно, словно по мановению волшебной палочки, пришло в норму.

Эта зона была первой в послужном списке полковника Кириченко, которого за некую своевольность при общении с начальством ""ушли"" из Министерства внутренних дел и сослали руководить зоной. Опыта руководства подобным учреждением ему явно не хватало. К счастью для него, он не был снобом и не гнушался не только держать уши и глаза открытыми, но и умело пользоваться приобретенной информацией. Обнаружив, что после выхода Амирана из ПКТ воцарился порядок, он встретился с ним и долго говорил по душам.