— Через два дня вернешься, поговорим.

— О чем?

— Найдем о чем. Мы с тобой всегда прекрасно находили темы для разговора, — он уже почти кричал, — если захочешь, то об ушедшем детстве. А не захочешь, так о погоде, к примеру. Как там у вас погода?

— Прекрасная, — ответила металлическим голосом Ганна и отключилась.

Галицкий швырнул телефон на стол с такой силой, что тот завертелся по лакированной столешнице. Он оттолкнул кресло, встал и подошел к шкафу с зеркальной дверцей. В его кабинете вообще было много стекла, блеска и воздуха.

— Ты старый осел, — сказал он своему отражению. — Тебе и издательство свое следовало назвать «Старый осел», а вовсе не «Ирбис». И упрямство твое ослиное, потому от тебя и бабы уходят. Даже самые глупые. И умные, впрочем, в первую очередь.

Шаркая, как старик, он достал из шкафа куртку, щелкнул выключателем, гася свет в кабинете, вышел в коридор, отмахнулся от чего-то спрашивающей секретарши и отправился домой, к маме и Вовке. Хоть кто-то в этой жизни был рад его видеть. Что ж, и на том спасибо.

Глава девятая

Пиджак в полосочку

Изучив в Интернете все возможные способы добраться до Здравнево (а их, признаться, было не так и много), Ганна выбрала самый экзотический. На маршрутке доехала из Витебска до Рубы, на конечной остановке вышла и продолжила путь пешком. Березовый лес по обочине сменялся сосновым бором, затем по обе стороны дороги начинали расстилаться вспаханные поля, уже засеянные ярко-желтым рапсом, затем снова начинались перелески. Солнце светило ярко, но жары не было, по крайней мере, одетой в свой льняной полосатый пиджачок Ганне идти было комфортно и отчего-то весело.

В Белоруссии ей дышалось полной грудью, глаз радовала немыслимая для российской глубинки чистота, машины, едущие в том же направлении, что и она, останавливались, водители предлагали подвезти, но Ганна отказывалась и шла дальше, наслаждаясь своим так здорово придуманным походом.

Километра через полтора, как и обещала Всемирная паутина, Ганна дошла до моста через Двину, перебралась на другую сторону, не забыв сверху полюбоваться могучими и безмятежными водами и увидела ярко-оранжевый указатель, утверждающий, что дорога к усадьбе художника Репина ведет направо.

Она сошла с трассы и двинулась по прилегающей дорожке. Шагать ей предстояло еще километра два. Попив воды из пузатой бутылки, она порадовалась своим удачно выбранным кроссовкам, немного посидела под кустом, подставив лицо весеннему солнцу и снова тронулась в путь.

Дорога была настолько живописной, что просто дух захватывало.