Галицкий сосредоточился, чтобы не показать, как ему плохо, и преувеличенно бодрым голосом ответил:

— Я весь внимание… Вы уже с Вовкой что-нибудь разбили или просто объелись мороженым?

Но мама не поддержала предложенного ей шутейного тона. Голос у нее был чужой, сухой и словно надтреснутый.

— Илья, приезжай, пожалуйста, — сказала она. — Как бы это ни казалось абсурдным, но из банковской ячейки пропал портсигар.

Головная боль не ослабла, поэтому Галицкий никак не мог сосредоточиться на маминых словах.

— Какой портсигар? — спросил он вяло, чувствуя, что, пожалуй, не сможет скрывать навалившуюся на него дурноту. — А, портсигар! Тот самый, дедушкин?

— Да, тот самый. Как ты помнишь, это Фаберже. И в банк я его отнесла по твоему совету, потому что ты сказал, что эта вещица стоит больше миллиона долларов. Я ходила сегодня туда, чтобы показать Вове дедушкину коллекцию. Так вот портсигара в ячейке не оказалось.

Глава пятая

Всеобщая мобилизация

Витебск встретил Ганну теплым весенним ветром и ароматом сирени. Белая и розовая, казалось, она была повсюду, и Ганна неспешно брела пешком по улице Кирова от вокзала к дому, в котором сняла квартиру, и вдыхала чудесный аромат полной грудью. В ее родном городе сирени не было еще и в помине.

Проснувшись рано утром, еще из окна поезда она увидела бескрайнюю взбитую сливочную пену яблоневых садов. Белоруссия с детства ассоциировалась у нее с яблоневым и вишневым цветом. В Витебске цвела сирень, много-много сирени, еще каштаны, увешанные разноцветными праздничными «свечками».

Несмотря на накопившуюся усталость и стрессы вчерашнего дня, настроение у Ганны было отличным. В Витебск она последний раз приезжала пятилетней девочкой, да и то проездом к бабушке. Она отчего-то чувствовала себя здесь как дома, хотя города совершенно не знала. Когда Ганна только планировала поездку, мама отметила ей на карте места, которые имели отношение к их семье. Мединститут, где учились родители, общежитие напротив, где они познакомились, ЗАГС, в котором расписались, кафе, где сыграли свадьбу, гостиницу «Двина», в которой провели первую брачную ночь. Ганна пообещала обойти все места и сфотографировать их, чтобы показать, как они сейчас выглядят."

"Идя по улице медленно, практически нога за ногу (квартира освобождалась лишь через три часа, поэтому торопиться Ганне было незачем), она составляла план отпуска. Как человек аккуратный и привыкший жить по четкому графику, она не любила экспромтов и незапланированных событий. Итак, она приехала сюда на шесть дней. Сегодня она хотела побродить по городу, выполнить мамин наказ, если получится, то сходить в музей Шагала. Завтра она с удовольствием бы съездила в Лепель, нашла двор, в котором они с Валькой Ванюшкиным провели детство.