— Мама, папа, смотрите, как я умею… — Мимо в крутом пируэте промчался Вова, покачнулся, но не упал, сохранил равновесие и снова лихо развернулся, показывая свое мастерство. Круглая мордашка под непокорным чубом волос сияла восторгом.

— Классный у нас с тобой парень получился. И знаешь что, — Галицкий прищурился и смотрел на Ганну с легкой подначкой. — Я делаю тебе заказ. Думаю, нам нужна девочка.

— Девочка?

— Дочка. Три сына у меня уже есть. Для разнообразия хотелось бы подержать на руках дочь. И чтобы была умная, как папа, и красивая, как мама.

— А мама, значит, неумная, — слегка обиделась Ганна. — Ты, Галицкий, гендерный шовинист, не признаешь женского равенства.

— Все-все, сдаюсь, — он шутливо поднял руки вверх. — Мама у нас умная, красивая, самостоятельная, равноправная и…

Продолжить ему помешал телефонный звонок.

— Да, Гарик, — Галицкий внутренне чертыхнулся от того, что назвал друга привычным прозвищем. — Да, Павел, — чуть суше повторил он. — Я поговорил со своим знакомым из МВД. Сегодня в шестнадцать часов нас ждет следователь. Что-о? Погоди, я ничего не понимаю.

Некоторое время он внимательно слушал, что говорит сбивчивый, взволнованный голос в трубке, совсем непохожий на привычный голос Павла Горенко.

— Ну, адвоката я тебе сейчас отправлю. Но я ничего не понимаю. Этого не должно было быть. Что? Оперативные данные? Какие, к черту, данные… Да не перебиваю я тебя, слушаю.

Он снова помолчал, впитывая получаемую из телефона информацию. Вид у него стал задумчивым и каким-то сердитым. Ганна внимательно смотрела на него, понимая, что случилось что-то нехорошее.

— Я услышал тебя, Гарик. Адвоката пришлю. Над тем, что ты сказал, подумаю. И да, хорошо, что ты позвонил именно мне.

— Что? — пытливо спросила Ганна, когда он опустил руку с телефоном и начал, сопя, засовывать его в карман джинсов. — Что случилось, Илюша?

— Гарика арестовали.

— Как? За что?

— По подозрению в убийстве трех человек. Кто-то сообщил в полицию, что Гарик знал про картину Шагала и провел ночь перед убийством у Алеси Петранцовой. Ну и остальные детали его малославной в последнее время биографии.

— Кто сообщил?"

"— Думаю, что настоящий убийца. Впрочем, и это еще не все. Когда утром Гарик приехал домой, то решил, пользуясь свободным временем, все-таки отнести приготовленные для покупки картины деньги обратно в банк. Чтобы не держать их дома на случай возможного обыска, если следователь, к которому мы собрались, ему бы не поверил. Деньги, как ты помнишь, лежали в сейфе.

— Я не помню, потому что не знаю. Это Гарик так говорил, — уточнила Ганна, во всем предпочитавшая точность.

— Так вот, деньги пропали.

— Как пропали? — почему-то шепотом спросила Ганна.

— Не знаю, как. В сейфе их не оказалось.