— Вы? Дайте мне ваш паспорт снова на минуточку.

Схватив документы, он выскочил из кухни, в коридор и начал куда-то звонить.

— Точно. Вы — Ганна Друбич. Свидетель по делу об убийстве Петранцовой. — Он выглядел так, словно только что вспахал поле, причем без трактора. — И как вы можете все это объяснить? Почему вокруг вас людей убивают?

— Да не знаю я, — закричала Ганна, чувствуя, что полная соседка с опаской отодвигается от нее подальше. — Если хотите знать, меня саму чудом не убили. Когда я позавчера вечером вышла от тети Наташи и пошла в гостиницу, меня по голове ударили.

— Вы были здесь, у Ванюшкиной? В день убийства Петранцовой? — совсем нехорошим голосом уточнил следователь.

— Да. Я приехала всего на несколько дней, мне нужно было встретиться с тетей Наташей, и я пошла к ней в вечер убийства в Здравнево. Тогда я не знала, что это может быть как-то связано. Валька, Алеся, а теперь еще и сама тетя Наташа. — Ганна все-таки не выдержала и расплакалась. Галицкий решительно пересек комнату и обнял ее, осуждающе глядя на следователя.

— Грязная история, — задумчиво сказал тот, не обращая на Галицкого никакого внимания.

 — Понятно, что эти убийства нужно объединять в одно дело. Еще и Москву запрашивать. Господи, за что мне все это. Вот что, товарищи. Я вас попрошу из Белоруссии, и из Витебска в частности, пока никуда не уезжать. Думаю, что нам придется побеседовать еще не раз.

— Хорошо, мы останемся, — просто сказал Галицкий. — Поверьте, господин следователь, что мы заинтересованы в расследовании этого дела, потому что оно затрагивает нас лично. При этом скрывать нам нечего.

— Илья, мне же на работу нужно будет, — с тревогой сказала Ганна. — И Вовка там один.

"

"— Вовка не один, а с бабушкой. А что касается твоей работы, так мы, кажется, все решили. Ты там больше не работаешь и вообще переезжаешь жить в Москву. Так что твое опоздание из отпуска не имеет никакого значения.

— Но я же еще не уволилась.

— Успокойся, а. Впереди девятое мая, так что на работу тебе через четыре дня. Надеюсь, что за это время все решится, и мы сможем спокойно уехать.

Когда они наконец вышли из мрачного подъезда и вдохнули теплый яблонево-сиреневый воздух, часы показывали начало четвертого.

— Есть хочется, — жалобно сказала Ганна.

 — Только если мы сейчас еще пойдем обедать, то Гарик нас точно убьет. Он звонил?

— Раз сто. Но я скидывал, — честно признался Галицкий. — Если бы сейчас еще начали объяснять про Дзеткевича и «Лiтару», то не вышли бы из этой квартиры до ночи. Поехали в магазин, там и поедим. Нет, не зря я придумал открывать кафе в книжных магазинах. Может, хоть в одном деле точку поставим.

Однако судьба сегодня не благоволила к разгадыванию загадок. В «Лiтаре» они нашли лишь разъяренного Гарика и заплаканную Аксану.