– Неужели он не понимает, что рискует безопасностью собственной дочки?

Князев равнодушно придвинул к себе бумаги и, не отрываясь от просмотра документов, заметил:

– Ну, так обеспечь ее девочке. Слышал, у тебя свой интерес.

Если бы умел – Демьян покраснел бы. Как будто ему снова десять, и он, впервые влюбившись в свою одноклассницу, нарвался на осуждение дворовых пацанов. Для которых любовь к девчонке – лишний повод позубоскалить.

– Своими силами?

– Да уж, конечно. Своих привлеки. Все равно без дела болтаются. Вообще не знаю, что с вами теперь делать, – непривычным, каким-то растерянным жестом Князев растер заросшую частой щетиной щеку."

"Демьян понимал, куда тот клонит. По большому счету их группу нужно было списывать в утиль, после последнего провала. А его самого, скорее всего, и Ярослава под трибунал отдавать. Это если по-хорошему. Другое дело, что из-за специфики работы никаких трибуналов у них не предусматривалось. Человек просто исчезал. Будто его и не было.

– С нами-то что? Решите. А вот с Кирилловым… Неужели ему все сойдет с рук?

Князев покусал дужку очков.

– Я так понимаю, у тебя есть план, как этого не допустить?

План у Демьяна был. И теперь он должен был поделиться им с Алиной. Потому что ей опять в его планах была отведена немаловажная роль. Богданов вынырнул из пучины воспоминаний. Растер все-таки бок и заметил сухо:

– Да, Третий сделал свое темное дело. Но не он это все организовал.

– А кто? Тебе это… известно?

– Да. Именно, чтобы узнать имя заказчика, я слил информацию о нашем передвижении. Хотел проверить свои догадки.

Мимо, гремя тележкой с какими-то инструментами, прошла молоденькая медсестричка. Залипла на Демьяне, потому что не часто, точнее, вообще никогда в их поликлинику не захаживали подобные образчики мужчин, и, споткнувшись, пошла дальше. Богданов проводил спину девицы взглядом и вздрогнул, когда совершенно неожиданно Аля со всей дури наступила ему на ногу.

– Ты что? – удивился он.

– Это тебе за то, что меня использовал.

– А… – он понимающе качнул головой, растер ладонью шею. – Все думал, когда тебя прорвет. И как это будет, – усмехнулся. – Извини, что втянул тебя. Иначе не мог.

– За то, что втянул? – Аля открыла рот, удивленная тем, что он и впрямь не понимает. И самим этим разговором, совсем не таким, как она ждала. – Думаешь, я злюсь из-за этого?

– Нет?

– Нет, конечно!

– А на что же тогда?

– На то, что ты меня обманул!

– Я тебя еще и использовал. В качестве приманки, – будто добивая ее, или желая проверить, разжевал майор.

– Да. Но гораздо важнее то, что ты не сказал мне правды, – стояла на своем Аля, которой вообще хотелось прекратить этот разговор и, наконец, обсудить гораздо более важные вещи.