Плюс стал немного ближе «поставщик двора его императорского величества» председатель колхоза Хомуты Силантий Хомутовский. Немцы, кстати, колхозы не разгоняли и препятствовали, официально запретили, выходу из них с выделением посевных площадей. Даже в доску «своим» полицаям землицу выделяли только для похорон на кладбищах или в ямах. Когда закончили сооружать лагерь и съемные гати, то выяснилось, что с точки зрения мобильности и скрытности передвижения новое место было даже удобнее, чем предыдущее. Единственное, что меня беспокоило, что противник мог так же скрытно и быстро развернуться на севере, и нанести артиллерийско-минометный удар по лагерю.

Острый дефицит патронов к снайперской винтовке, пулемету и «токаревкам» подбил меня посетить развалины летнего лагеря школы. Та 50-килограммовка сработала, отбросила крышу в сторону, боеприпасы пришлось выкапывать, но разжились ими отлично, и минами, как к минометам, так и противотанковыми, и осколочными, и патронами, нашли прицелы к ротным минометам, взрыватели, детонирующий и огнепроводный шнур, подрывные машинки, телефонный провод, тяжелый пулемет, который, правда, пришлось долго «лечить» от коррозии. Большую часть боеприпасов перепрятали на месте, но ходили туда больше двух недель, несколько раз и ночевали поблизости. Вскрыв сейф, ключи от которого были у меня в кармане, нашел свое личное дело и сумел скрытно от бойцов его изучить. Специально отправил их в отряд за помощью, а сам остался в лагере. Документацию, как и предписано, все содержимое сейфа, уничтожил, забрав только свое дело. Там же находилось удостоверение оперуполномоченного отдела НКГБ на мое имя по Белостокской области. Растем в собственных глазах, да и не только. Имея такую ксиву на руках, можно и к соседям заглянуть. Не к тем, что говорят по-польски. За это время приросли еще тремя пограничниками: они жили в лесу неподалеку от лагеря. У одного раны уже зажили, а двое лежачих. Одному, кажется, я помочь не смогу.

– В Переломах фершал живет, товарищ старшина. Вы ж его знаете, Косовский, вы же дружили.

– Да-да, живет. Но к нему мы не пойдем, я «дружил» с ним потому, что он – сотник ZWZ. Это было моим заданием. – Я об этом в личном деле прочел, там мне была объявлена благодарность за раскрытие ячейки польского сопротивления. Плюс ZWZ активно поддерживала уничтожение гитлеровцами евреев, помогало им в этом отношении, а, насколько я помню, основными местными партизанами в этих местах были русские, белорусы и евреи. Поляки старались уйти либо в Армию Крайову, либо в Армию Людову. Русских они, особенно поначалу, не жаловали. Так что, если к нему и заходить, то с целью несколько пополнить комплектацию медикаментами.