На месте засады оставил небольшой патруль, приказав не светиться, не попадать на глаза аборигенам, и еще один выслал километров за десять вперед. Остальные воины и гребцы занялись расчисткой пути к триреме, чтобы арбы добрались до нее быстро, без поломок. Заодно сделаем аборигенам удобную короткую дорогу к реке.

С учетом того, что путь по суше от Толозы длиннее и тяжелее, чем по морю от Нарбо-Марциуса, я ждал обоз с золотом на пятый день. Велиты и стрелки расположились неподалеку от дороги Немаусус-Арелат, чтобы не попасться на глаза прохожим и быстро зайти на позиции, когда появится обоз. Не прикатил он ни на шестой день, ни на седьмой. Я уж было подумал, что Квинт Сервилий Цепион передумал, или отправил в Набро-Марциус, или грабанули до нас… Решил подождать еще дня три, после чего уйти. На восьмой день, когда надежды почти не осталось, прибежали дозорные с дальнего поста. Их радостные лица сказали всё лучше слов.

— Везут на трех арбах, запряженных парами волов. Охраны всего четыре турмы: две едут впереди, две сзади, — дополнили словами прибежавшие.

Не обманул проконсул. Значит, и мы не подведем его.

— Всем по местам! — приказал я.

Мои воины ломанулись на заранее приготовленные позиции с такой быстротой, будто там ждали девицы, соскучившиеся по мужской ласке. Среди них было и десятка два гребцов, владевшие худо-бедно луком или пращей. Сгодятся для плотности обстрела."

"Я занял место в кустах рядом с другими лучниками и чуть впереди четырех катапульт, перетащенных сюда. Из-за низкой скорострельности катапульты вряд ли перебьют много врагов, зато сильно подорвут моральный дух. Когда толстая длинная стрела прошивает насквозь всадника, а то и двух, или коня, на нестойких это действует, как слабительное. Дорога с километр шла по прямой, а перед нами, расположившимися на склоне холма, поворачивала влево, так что стрелять будем по надвигающимся на нас, промахнуться трудно. Вдоль дороги прячутся в кустах и за деревьями велиты, держа наготове пилумы, а выше, где есть открытые площадки, залегли пращники, готовые мигом вскочить и приняться за дело.

Первой скакала неторопливо турма нумидийцев. Я идентифицирую их в первую очередь по отсутствию уздечек у лошадей. То, что их соплеменники воюют с римлянами, не мешает им служить в римской армии. Они ведь теперь перегрины — почти римляне. Впереди скачет племенной вождь в бронзовом шлеме с султаном из обрезанных, белых, страусовых перьев и кольчуге, давно не чищенной, с большими пятнами ржавчины. Щит висит за спиной, а копье закреплено в вертикальном положении позади справа. Вид у вождя полусонный: давно едет без приключений, устал, расслабился.

— «Страус» мой, — говорю я тихо, но так, чтобы услышали лучники и обслуга катапульт.