– Это просто позор! Несчастная барышня долгие годы не сумеет оправиться от этого унижения.

– Вы так думаете? – нахмурилась Джулиана. – А мне, наверное, было бы очень приятно осознавать, что джентльмен так сильно хочет на мне жениться, что готов забраться на буфет и объявить об этом во всеуслышание.

Мердок с отвращением наморщил нос.

– Если хотите знать мое мнение, Кендалл выставил и себя полным болваном, и мисс Уортон унизил.

– Вы бы не смогли так, как он? – спросила Джулиана шутливым тоном и улыбнулась.

– Ну что за нелепость! – возмутился Мердок, и губы его презрительно скривились. – Я бы никогда не нанес вам подобного оскорбления.

Маркиз одернул сюртук и разгладил ладонью. Итак, с чувством юмора здесь все понятно.

– Скажите, что вы находите смешным? – подошла она к Мердоку.

– Смешным? – Его брови удивленно взлетели вверх. – Что вы имеете в виду?

– Ну… что вызывает у вас смех? – спросила она, с надеждой глядя на него.

Он наморщил лоб и вроде бы задумался, потом поднял голову и совершенно серьезно ответил:

– Да, вот вспомнил. Однажды в школе, на состязаниях по стрельбе из лука, я шагнул назад и наступил на стрелу.

– И что же? – подтолкнула его Джулиана, с нетерпением ожидая, когда будет смешно.

Мердок в недоумении пожал плечами.

– Это все. Стрела сломалась пополам, а я смеялся, должно быть, добрых пять минут. Я хочу сказать – какой олух наступает на стрелу, которая ему нужна? Ужасно неуклюже, вы согласны?

Джулиана со вздохом кивнула. Ну ладно, может, лорд Мердок не особенно остроумный, но у него ведь должны быть хоть какие-то хорошие качества.

– Вы наверняка любите лошадей? – спросила она с надеждой.

– Если вы имеете в виду как способ передвижения, то приходится терпеть, – поморщился маркиз.

– Терпеть? – повторила она, нахмурившись.

– Ну да: этот запах, и еще нужно где-то размещать, кормить и ухаживать за ними… а все это обходится в целое состояние.

Она настороженно посмотрела на него.

– И вам не нравится ездить верхом?

– О, это довольно приятно! – Он неопределенно помахал рукой, словно не мог понять, почему она решила поговорить именно на эту тему.

– Вы знаете что-нибудь о Годольфине Арабиан?[1] – Рискнула спросить она.

– О лошадях? – На этот раз он нахмурился.

– Да, знаменитых лошадях, – подсказала Джулиана.

– А зачем мне это? – Он покачал головой с несколько озадаченным видом. – В Кембридже лошадей не изучают. – И он вдруг ни с того ни с сего раскатисто расхохоталася.

Джулиана тяжело вздохнула. Что-то подсказывало ей, что если продолжить этот бессмысленный разговор, она разочаруется еще сильнее. Пожалуй, имеет смысл перейти к теме, ради которой она пригласила его сюда.