Джулиана нахмурилась.

– Уедешь?

Она помотала головой. Куда он едет? Зачем?

– Да, к сожалению, завтра я должен уехать в загородное имение… Нужно навестить мать.

Он убрал руку с бедра, к ее великому разочарованию.

– Понятно, – отозвалась Джулиана. Она расстроилась, но попыталась себя убедить, что он уезжает, конечно же, ненадолго.

– Постараюсь вернуться как можно скорее, – пообещал он, глядя ей в глаза."

"Она открыла свой маленький лиловый атласный ридикюль, достала носовой платок, сбрызнутый туалетной водой с ароматом сирени, которую использовала как духи, и протянула ему.

– Возьми это, на память обо мне.

Он взял из ее руки клочок ткани, поднес к лицу, а затем убрал в карман сюртука.

– Джулиана, милая моя Джулиана, разве могу я тебя забыть?..

Это были его последние слова. Он прикоснулся к ее щеке и всмотрелся в лицо, словно хотел запомнить, а через несколько секунд ушел, оставив Джулиану одну на балконе.

Она даже не догадывалась, что он и не собирался возвращаться. Позволил ей, как последней дуре, поверить ему, даже платок носовой взял, как будто собирался хранить на память. Господи, какой же он подлец, негодяй, одно слово – мерзавец.

Прошла неделя, потом еще одна, и еще… Она старалась изо всех сил держаться беззаботно, на людях выглядеть счастливой, но чем дольше он не возвращался, тем сложнее становилось притворяться.

И наконец, когда уже и сезон закончился, и вся их семья отправилась в загородное имение, Джулиана получила от Уортингтона письмо, содержание которого совершенно не соответствовало его словам во время их последней встречи.

Он написал, что их знакомство было не больше, чем знакомством, и она это понимает. Вранье, от первого до последнего слова: оскорбительное вранье, – но она поклялась, что никогда никому не покажет, как ей больно.

Ну и ладно, думала Джулиана тогда. Может, она увидит его в следующем сезоне, на каком-нибудь светском приеме, но он не вернулся, вообще исчез. Они больше не виделись до этой самой неожиданной встречи в конюшне Клейтона.

Да, герцог Уортингтон ранил ее очень глубоко, и она намеревалась причинить ему такую же боль. Если она сумеет выяснить, почему он представляется конюхом, то станет хозяйкой положения и сможет это использовать – обязательно использует! – к своей выгоде. Он явно намерен и дальше лицедействовать, и она уже придумала по меньшей мере с полдюжины способов доводить его.

Что может быть лучше мести, которая ее еще и развлечет?

Днем их разговор прервал один из конюхов: прискакал сообщить, что еще какой-то гость пожелал посмотреть на Алабастера, но Рис сумел шепнуть ей, чтобы завтра зашла в конюшню в то же время, и он даст ей ответ, готов ли сказать правду об игре, которую ведет.