Даже моя собственная драма с Нечаевым вдруг показалась очень логичной.

— Знаю, насколько нереально это звучит, — словно прочитала она мои мысли. — Но это мой единственный шанс обеспечить Пашке нормальное будущее. Он ведь отец? Да и человек неплохой, хоть и непутёвый. Кому ещё я могу доверить сына?

Вопрос был скорее риторическим.

— Скажи, если я… пообещаю взять заботу о Паше на себя, ты согласишься лечь в больницу? — выпалила я то, что и так уже пару дней крутилось в моей голове, но никак не желало оформиться в связную мысль. Юля резко вздёрнула голову вверх, шокировано уставившись на меня.

— Ну или хотя бы пройти обследование.

— Зачем? Я и так всё знаю.

— Скажем так: есть у меня некие подозрения. В любом случае лишним не будет. Мой бывший муж готов взять на себя все сложности и устроить тебя в хорошую клинику.

— Твой бывший муж? Зачем ему это?

— Потому что я его попросила.

***

В тот день она так ничего и не решила. Юлька боялась. Боялась поверить. Перспектива близкой смерти сыграла с ней злую шутку, заставив уйти в полное отрицание происходящего. Это она только на словах помирать собиралась, на самом же деле просто бежала от своего диагноза, цепляясь непонятно за что и спрятавшись ото всех.

Меня же больше удивила я сама и то, с какой лёгкостью я метнулась за помощью к Илье. Ещё больше поражала скорость, с которой он откликнулся на мою просьбу, кажется даже не раздумывая, пообещав, что сделает всё как надо. Вот только у него оказалось своё представление о том, как надо.

***

Нечаев приехал следующим утром. Причём это было настолько неожиданно, что я даже споткнулась о порог кухни, обнаружив в ней незваного гостя, с некой долей озадаченности рассматривающего печку.

Он стоял чуть наклонившись и заглядывал вовнутрь так, словно собирался засунуть туда голову."

"В сознании тут же пронёсся рой мыслей, главной из которых было понимание того, что, где меня искать, я ему не сообщала. Во время моего звонка, мы оговорили помощь Юле и что для это нужно сделать. В итоге мы остановились на том, что я отправлю её к нему в город, а там уже его люди подхватят заботу о моей новой «головной боли». Его приезд к нам в село не обсуждался.

Покрепче затянув полы халата, я с какой-то потаённой жадностью рассматривала почти бывшего мужа.

Одетый в обычные джинсы и толстовку, он до боли напоминал мне того Илью, которого я знала пятнадцать лет назад, даже несмотря на проседь, явно прибавившуюся в его волосах за тот месяц, что мы не виделись. Во всем же остальном… он выглядел откровенно плохо — исхудавший, небритый, побледневший, невыспавшийся, причём давно…

Но увидев меня, он резко выпрямился и, кажется, немного… просветлел.

— Привет, — тихо поприветствовал меня, улыбнувшись, несмело, но ласково.