Я так понимаю, мисс Дженифер здесь для вашего морального и общественного комфорта, поэтому советую лично познакомиться после завтрака. Могу проводить.

– Да, спасибо, Джон, буду благодарна, – растерянно отвечаю, отламывая кусочек от свежей булочки. – Сколько новшеств всего за одну ночь, да?

– И не говорите, госпожа, я сам был весьма удивлен. Но, полагаю, не все перемены ведут к чему–то плохому, верно? У вас уже были печальные перемены в жизни, теперь настал черед хороших.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Джон, но не внушает доверие тот, кто организовывает происходящее вокруг, – произношу задумчиво. – Кстати, где он? Тоже попросил завтрак к себе? Видимо, я одна долго сплю сегодня.

– Нет, его светлость ничего не просил. Я не видел, чтобы он покидал покои. Помочь его найти?

– Не стоит.

Смущаюсь, представляя, как мы с Джоном заходим в спальню Адама, а он там спит, практически неприкрытый простыней. Эта картинка что–то будоражит во мне. Мне почти хочется встать и отправиться на поиски Бомона, чтобы фантазия стала явью.

– Сегодня у тебя очень приятные эмоции, прямо–таки будоражат с утра пораньше, если ты понимаешь, о чем я, – произносит Адам, невесть откуда взявшийся в столовой, весело подмигивает мне и присаживается за стол. – Что у нас вкусного? О, любишь булочки? А я больше бекон с утра предпочитаю.

– Приятного аппетита, – говорит Джон и уходит, оставляя нас одних.

– Стесняюсь спросить, но как понимать твои рассуждения про мои эмоции? Ты их действительно чувствуешь? – мой голос звучит очень жалобно, от нового приступа паники меня отделяет всего ничего. – Когда ты вчера говорил про раздражение, вызывающее у тебя мигрень, это нужно было понимать буквально? Ты физически ощущал то же, что и я, а не просто догадался по моему поведению и словам?

– Да, Бель, все верно, – отвечает Адам. – Подай, пожалуйста, булочку. Ты с таким остервенением отщипываешь от нее куски, что хочется спасти остальные от подобной участи."

"Но я не обращаю внимания на еду, меня волнует гораздо более важный вопрос. Между нами с Бомоном сформировалась некая связь? Все дело в заключенном договоре? Но я ничего нового не ощущаю, и Георг не сообщал о подобном феномене.

Адам какой–то неправильный дракон? Или у нас формируется какая–то неправильная связь?

– Не стоит нервничать, все ведь было хорошо, – произносит Бомон, как будто снова подслушав мои эмоции. – И я все еще жду булочку.

Поднимаю на него глаза. Дракон едва сдерживает довольную ухмылку.

Не может он ощущать мои эмоции, это невозможно. Всего лишь пользуется тем, что мое лицо как открытая книга.

– Держи все, – поднимаюсь на ноги и ставлю блюдо с выпечкой прямо перед драконом, – я не голодна, аппетит пропал.