– Ни за что, все со мной хорошо. И меня все устраивало, – упрямо отвечаю, а самой почему–то становится обидно.

Родители никогда не описывали светские приемы, как праздник. Они их скорее ругали, называли скучными и бесполезными, а иногда даже опасными. И я туда не просилась, безоговорочно доверяя им.

Но теперь мне кажется, что причина моего заточения дома заключалась в уже имеющейся договоренности о браке. Они попросту боялись, что я увлекусь кем–нибудь еще или полюблю свободную жизнь, или и вовсе узнаю о любвеобильности Георга слишком рано.

Грустно.

– Ладно, не будем о приемах, – медленно произносит Адам. – Тем более что твой, получается, первый, в честь собственной помолвки, явно оставил неизгладимый след.

– Ты не думай, я умею себя вести в обществе, этикет мне преподавали, как и всем остальным, – тороплюсь сказать, – я не опозорю тебя.

– Я не думаю, что ты меня опозоришь, Бель. Я лишь хочу знать, почему ты ничего не знаешь о драконах?

Он смотрит пытливо, и я не выдерживаю, отвожу взгляд.

– На самом деле на неделе я открыла одну книгу, очень ты меня заинтересовал своим отличным слухом. Но потом я увидела статью про истинность и отвлеклась. А раньше я не изучала ничего про вас, потому что все книги про драконов и истинность были под запретом в нашем доме, – тихо произношу. – Я не знаю подробностей, но по обрывкам объяснений я догадалась, что в семье произошла какая–то неприятная история с моей прабабкой и драконом. Вроде как она настолько была очарована вашим видом, что сбежала с первым встречным драконом, наплевав на законного супруга и детей.

– Н–да, – произносит Адам спустя несколько секунд, – это, конечно, объясняет запрет на изучение и посещение приемов, чтобы юные девы не могли очароваться. Но совсем непонятно, почему тебе, предназначенной согласно предсказанию дракону, не дали достаточно информации.

– Не знаю, – пожимаю плечами, – я только сейчас начинаю понимать, что родители мне многого не рассказали. Они ушли так внезапно, возможно, думали, что еще есть время. А я, оставшись одна, училась жить в одиночестве. Да я и сейчас еще активно учусь жить. Тут, знаешь ли, не до изучения драконов, – невесело усмехаюсь.

– Ты не одна, Бель, – уверенно произносит Адам и слегка сжимает мое запястье.

Глава 10

Его жест мимолетен, и его легко можно списать на простой дружеский, или даже совсем ничего незначащий жест элементарной человеческой поддержки. Это как когда я увидела в городе плачущую женщину, что потеряла мешочек с монетами и не могла купить хлеба. Я тогда подошла к ней, сжала ее локоть в попытке успокоить и дала деньги.

Ощутили ли мы с ней в тот момент какую–то общность друг с другом? Определенно да. Но стали ли мы с той женщиной впоследствии друзьями? Нет. Мы и не виделись больше ни разу.