Марат Османович слушал, сцепив пальцы у подбородка, и как-то странно на меня смотрел.

Я так хотела поскорее уехать из того района города, что оказалась в одном помещении с мужчиной, который при первой встрече повел себя не слишком любезно.

Господи, зачем он остался со мной?

Вредить себе из-за Руслана я бы никогда не стала.

Да, мне больно, обидно, страшно. Но прощения Рахманову – нет!

Привезли ужин, но я не могла проглотить ни кусочка. Отец жениха уговаривал меня поесть, как маленькую. Я не была капризной девочкой, поэтому поела через силу.

Марат Османович налил мне вина и велел выпить, чтобы эмоции отступили.

Что я делаю наедине с Рахмановым-отцом?

Он собирается просить за своего сына и помирить нас? Никак не возьму в толк, какой ему смысл нянчиться со мной?

– Марат Османович, спасибо вам, что приютили, но я лучше поеду домой.

– Нет, ты останешься.

Он сказал это таким приказным тоном, что мне стало не по себе.

– Дома мать начнет расспрашивать, что случилось, – сбавил он тон. – Оно тебе надо сейчас?

Да он прав, мама поймает меня на лжи моментально. Пошла ночевать к подруге и вдруг вернулась. Сразу поймет, что я была в другом месте.

– Мы меня боишься, что ли? – вдруг спросил Рахманов. – Или думаешь, я буду уговаривать тебя простить Руслана?

Оба вопроса, что называется, попали в яблочко.

– Ну, тогда я отвечу, раз ты молчишь. Первое: я тебя не обижу. Но спать ляжем в одной комнате. Второе: если тебе интересно мое мнение – то я думаю, что моего сына прощать не стоит.

– Что? – спросила взволновано. – Что значит: ляжем в одной комнате?

Я хотела спросить другое, про Руслана, но выпалила то, что волновало меня куда больше изменщика.

– Ты должна находиться всю ночь под моим присмотром.

– Я же вам сказала, что…

– Да-да, что ты не собираешься себе вредить и все такое, но я лучше перестрахуюсь. Это понятно?

– Понятно.

Страх ручейком пополз по моим венам. Я проведу эту ночь в одной постели с Маратом Османовичем?

Не как с мужчиной, разумеется, нет. Но он будет спать рядом и возможно зацепит меня рукой во сне.

– Переживать не стоит, покушаться на твою девичью честь я не стану, – усмехнулся он.

Вино ударило в голову, мне захотелось послушать музыку. Руслан так часто названивал мне, что пришлось выключить телефон. Кажется, Марат Османович сделал то же самое. Музыка отменяется.

– Спасибо, – потупила взгляд.

Я неинтересна ему, как женщина. Он просто хочет убедиться в моей адекватности, и чтобы потом его сына никто ни в чем не обвинил. Он представляет интересы Руслана, только и всего.

– Если ты хочешь расслабиться в ванне, то я могу набрать воды, – предложил мужчина. – Там где-то была гималайская соль и прочие женские приблуды.

– Нет-нет, спасибо, – ответила поспешно. – Ничего не нужно.