— Добрый день, Ирина АНатольевна. Полина у вас?

— Поля? Нет, — растерянно отвечает она. — А зачем ты ее ищешь?"

"— Потому что она кое-что забыла у меня. Вот, хочу спросить нужно ли ей это.

— Спустя год?

Отношения с бывшей тещей у меня всегда были нормальными. Несмотря на наши сложности с Полей, ее родители хоть и пытались вмешиваться, но со мной всегда вели себя предельно вежливо.

— Да, представляете, как иногда выходит, — иронично усмехаюсь я. — Живешь себе, и спустя год узнаешь очень важные вещи, которые стоило бы узнать несколько ранее. У вас так бывает, Ирина Анатольевна?

То ли она и правда не в курсе, что уже странно — все-таки Полина общалась с родителями, то ли очень хорошо играет, но женщина действительно выглядит непонимающей.

— Я могу передать дочери, когда она позвонит мне в следующий раз, что ты искал ее, — предлагает она.

— То есть у вас есть связь? Ее номер не отвечает.

— Да, она сменила, когда уехала работать за границу.

Мне нужна почти минута, чтобы осознать ее слова.

— Уехала работать за границу? — зачем-то повторяю за ней.

— Ну да. Ты не знал? Хотя понимаю, — тут же спохватывается Островская. — Вы, наверное, и не общались.

— Не общались, — цежу сквозь зубы, прикидывая, как бы выудить информации побольше. — Может, вы дадите мне ее номер? Я свяжусь и обсужу с ней вопрос.

— А я не могу. Поля сама звонит. У нее там контракт какой-то с кучей ограничений. Компания престижная, и там все очень строго. Поэтому она сама звонит, и номер не определяется никогда.

— Даже так? А если что-то срочное? Неужели нет возможности как-то дать ей знать, что что-то случилось?

Женщина мнется, явно не зная, стоит мне отвечать. Вроде бы мы не ругались и не рассказывали всем подряд причину развода, но ясное дело — она на стороне дочери.

— Назар, а что за срочность такая? Через несколько дней Поля сама позвонит.

— Вопрос и правда не терпит. Так что, пожалуйста, помогите мне. Если у Полины и правда такой серьезный контракт, — едва сдерживаюсь, чтобы не скривится от этой лжи, — то не хотелось бы ей подпортить карьеру, если я начну искать ее по своим каналам.

Пожалуй, направление я выбрал верное — Островская бледнеет и тут же кивает. Значит, помнит что фамилия Адамиди имеет значимый вес.

— Хорошо, — сдается она и достает листок, на котором быстро пишет что-то. — Это электронная почта для срочной связи. Поля сказала, что если что — писать туда. И она сама перезвонит.

— Спасибо, — киваю, забирая бумажку. Но я не успеваю даже развернуться, чтобы уйти, как Ирина Анатольевна хватает меня за рукав.

— Назар, что-то случилось? Или ты решил… Ты хочешь ее наказать, да? Спустя год…

Она смотрит на меня со страхом. Я это четко вижу. Это странно, учитывая, что я никогда не позволял себе переходить черту и пугать жену.