Брат Назара закрывает за собой дверь и перестает улыбаться.

— Для начала хочу извиниться. За слова про Ольгу. Шутка вышла так себе. Не было у них ничего.

— Хорошо, я тебя услышала и приняла извинения.

— Отлично! Но это еще не все… — Мирон смотрит пытливо и многозначительно.

— У тебя еще какие-то претензии ко мне? — не выдерживаю его давления.

— Скорее просьба. Не делай ему больно.

— Я и не собираюсь!

Брат Назара усмехается кривовато.

— Ты не помнишь многое, понимаю. Но я-то да. И я видел, что с ним сделал ваш развод. И не хочу снова вытаскивать брата из того же дерьма. Так что если у тебя есть планы на другого мужика, не давай ложных надежд.

Меня коробят его слова. По идее понятно, брат переживает за брата. Но мне становится неприятно, что Мирон может так думать про меня. А еще до меня доходит, что намек про другого мужика, возможно, взят не с потолка.

— Не понимаю, о каких планах речь, — произношу, чуть успокоившись.

Мирон снисходительно смотрит.

— Не играй со мной, Полин. Не вывезешь.

— Это угроза?

— Что ты, просто совет. Да, у вас сын. Но это не значит, что ты сможешь безнаказанно крутить жизнью Назара, поняла?

— Значит, все-таки угрожаешь, — говорю, а у самой сердце колотится в бешеном ритме.

— Предупреждаю. Однажды ты уже ушла от него. Хотя клялась в любви.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Наши с Назаром отношения тебя не касаются!

— Ошибаешься, Полинка, — зло цедит Мирон. — Это не ты собирала его по кускам и возвращала к жизни. И второй раз я не допущу, чтобы…

Договорить он не успевает. Открывается дверь, и на пороге появляется сам Назар. Он удивленно смотрит на нас, а затем мрачнеет.

— Что здесь происходит?

— Да вот, зашел заново познакомиться с родственницей, — небрежно отвечает Мирон, наконец, отходя от меня. — Все-таки мать моего племянника.

— Мир! — вдруг рявкает Адамиди. — Я тебя просил держаться подальше?

— Все-все, ухожу.

Мы остаемся вдвоем, я стараюсь не подавать виду, но это сложно.

— Что еще наболтал этот засранец? — требовательно спрашивает бывший. — Опять про Ольгу?

— Извинялся за ту шутку про нее.

— И поэтому у тебя такое расстроенное лицо?

Я лишь пожимаю плечами, надеясь, что развивать тему мы не станем.

— По-о-оля, — неодобрительно качает головой Адамиди. — Ты опять?

— Все нормально, правда. Мне просто… сложно. Пожалуйста, не дави. И так все очень…

— Как я могу тебе помочь?

— Просто будь рядом.

Назар неохотно кивает, но больше не задает неудобных вопросов. Однако затишье длится недолго. Ровно до вечера, когда Платон уже спит, а мы с Назаром остается вдвоем в спальне после такого непростого дня.

Когда бывший муж достает небольшую коробочку и протягивает мне, я замираю и настороженно смотрю на ту.

— Что это?

— Открой.