Ее репутация испорчена, а Заур… в данном случае, он готов даже взять испорченный товар за большую цену.

— Моя сестра — не товар.

— Брось, Осман, все женщины так или иначе продаются и покупаются нами, мужчинами.

— Вы хотите сказать, что просто-напросто продали мне собственную дочь? Так ведь получается из вашей логики?

Тагир морщится, словно я огорошил его своими словами, но в этот раз нет желания терпеть эту ложь."

"— Я разговариваю с тобой на равных только потому, что ты сын Махдаева. В другой раз, ты бы сильно поплатился за такие слова.

Он поднимается со стула, намереваясь покинуть мой кабинет.

Ну наконец-то. Я-то уже думал, что мой ненавистный тесть не уйдет, пока не получит по своей наглой морде.

Тагир принадлежит такому типу людей (на самом деле, нелюдей), которые вызывают лишь одно желание — помыться после разговора с ними.

— Любой проступок Камилы отразится на чести вашей семьи. У вас нет выбора. Мой брат протягивает вам руку помощи, поэтому сто раз подумай, прежде чем отказываться от нее.

Сказав это, Тагир уходит, а я понимаю, что над моей младшей сестрой нависла реальная угроза угодить в лапы старику Зауру.

— Осман Дамирович, там инвесторы…

— Пусть ждут.

— Но…

— Я сказал, пусть подождут, Тома.

Секретарь закрывает дверь, а мне хочется разнести к чертям весь кабинет. Что я, собственно, и делаю.

Но это не помогает заглушить боль и отчаяние, которое накрывает меня с головой. Совсем как тогда, когда отец Полины пригрозил устроить всей моей семье несчастный случай, если я не отстану от ее дочери.

Я списал все на блеф, но все-таки планировал уехать с Полиной куда-нибудь подальше. А потом… я узнаю, что сама Полина была частью большой игры.

Ведь только она знала, куда я спрятал ту самую папку с документами отца. Тогда я еще верил отцу, не знал, что он мог ввязаться в левые схемы, в эту грязь Тагира, где бизнес строился ради отмыва денег.

— Сын, сделай ради меня одно дело… — попросил отец, когда я заехал проведать их с матерью.

Я и не обратил внимания, каким он был взволнованным, ведь все мои мысли были о том, чтобы поскорее увидеть Полину.

— Какое отец?

— Здесь важные документы на земли и бизнес, ты можешь спрятать их так, чтобы ни одна собака не вынюхала?

— Что-то случилось, пап?

— Ничего, сын.

Конечно, я сделал то, что сказал отец. Не мог не сделать. Любой честный сын на моем месте поступил бы так же.

Но прятал эту папку я на глазах у Поли. Огнева еще посмеялась, что я конспиратор уровня «бог».

Да, действительно, это было смешно. Но я не догадывался, что она реально надо мной смеялась.

Расскажи мне кто тогда, что именно любимая женщина ударит ножом в спину — не поверил бы…

— Да, Дин? — из тяжелых раздумий меня отвлекает звонок друга.