Решил замять вот так, без объяснений?

С другой стороны, если бы он выкрал у меня ребенка — стал бы он отпускать меня домой вместе с ней?

Приказал бы своим ребятам вышвырнуть меня из офиса на улицу и сделал бы все, чтобы я к дочери и близко не смогла подойти.

У меня хоть мозги и плавают в окситоционовом бульоне, но все же чуточку соображают.

Поэтому решаю не спорить с Махдаевым, просто киваю.

Каришка сладко причмокивает, а мне становится некомфортно под пристальным взглядом Османа. Сейчас кажется так, словно мы никогда и не были близки — между нами пропасть из непонимания и обид.

Но мне есть на что обижаться. Этот человек играл с моими чувствами, как сказал его друг, Дамир, использовал меня по назначению.

Я была дурой, когда верила Осману, верила тому, что такие, как он, исправятся и захотят построить серьезные отношения с девушками не своего круга и не своей нации.

Дело даже не в последнем, а в том, что Махдаев взял и женился на дочери владельца крупной строительной фирмы, чтобы урвать лакомый кусочек акций. Зара, кажется, так ее зовут.

Откуда я все это знаю?

Сорока на хвосте принесла, а точнее, Гера, наш общий знакомый. Я тогда не поверила ему, сгоряча наговорила всего, нагрубила, но оказалось зря — вскоре увидела в новостях, что это была правда.

И все встало на свои места…

Помню, как поехала в чайную к Осману, владельцем которой он был и почти все время проводил там.

Мне нужно было взглянуть в его глаза, нужно было лично убедиться в том, что это правда.

— Ты женишься, Махдаев? Вот почему решил порвать со мной?

— Какое это имеет значение?

Замечаю сталь в его голосе. Горько усмехаюсь, потому что…

Дура, какая же я была дура!

— Да, ты прав. Никакого. Уже никакого. Ты ведь спорил на меня, только поэтому мы были вместе. Так, Осман?

Вижу, как на его скулах играют желваки, как он стискивает кулаки.

— Отвечай мне, Махдаев, ты спорил на меня? И не смей лгать! — голос дрожит, но в уголках глаз нет ни слезинки.

Слезы будут потом, когда меня никто не увидит. Особенно, Махдаев.

— Поля…

— Я хочу знать правду. Я имею право, хотя бы на это.

Молчит, взгляда не отводит.

Ни единой эмоции. Все разбилось. Мое сердце, его лживая маска…

Глава 3

ПОЛИНА

— Отвечай мне, Махдаев, ты спорил на меня? И не смей лгать!

— Да, спорил. — Смотрит прямо, во взгляде ни капли сожаления.

— На что ты спорил?

— На бэху Динара.

Неужели я стою так дешево? Всего-то подержанный автомобиль его друга…

Усмехаюсь, чувствуя нездоровое веселье. Нахожу в мессенджере фото авто, которое мне прислал Гера.

— На нее?

— Да.

— Поздравляю, Осман. Она твоя. Можешь забрать машину у своего друга, — завожу руки за голову и отстегиваю золотую цепочку с кулоном в виде пламени костра, бросаю прямо перед ним на стол. — И это тоже забирай!

Золото, рубины.