Ребят, присмотрите за ним, чтобы опять не повторилось, я поехал.

Еду в город, собираясь навестить кое-кого по адресу, который так же выбил из Геры, но так и не нахожу никого — видимо, у Огнева-старшего сработала чуйка, и он свалил раньше, чем его засекли.

Ничего. Теперь ему точно нас не провести. Я нашел свидетелей и тех, кому Аркадий причинил много вреда. Оказывается, он был в связи с некоторыми преступниками и участвовал в коррупционных схемах.

Тут же на ум приходит другой человек. С ним у меня кстати незаконченное дело, как и с его дочерью.

С Зарой ладно, вопрос, считай, уже решен, остались юридические формальности, а вот с Тагиром…

Да, с этим старым шакалом придется еще помучаться. Он пообещал, что будет судиться со мной не на жизнь, а на смерть. Тут уже мне придется пойти на крайние меры — никогда не хотел пользоваться своими связями в органах, но в моем случае это необходимо.

— К черту совесть, Ман! Ты вспомни, что он хотел сделать с Камилой, — Багиров как всегда прямолинеен, когда вопрос касается Тагира. — И не вздумай устраивать самосуд над ним, он только и ждет этого. Нужно, чтобы все было по закону, как положено. Знаешь, мои ребята нарыли, что в деле твоего отца было еще одно заинтересованное лицо…

— Я, кажется, догадываюсь, кто это, — хмыкаю в трубку. — Призрак из прошлого.

— Ты про Аркадия?

— Да.

— Да, логично. Пазл сошелся.

— Сошелся и опять исчез.

— Только не говори, что упустили его?

— Далеко не убежит. В этот раз подключил всех.

— Да, отлично. Если что, я могу прилететь завтра утром…

— Нет, брат, присматривай за сестрой. Она слишком много всего пережила, чтобы оставлять ее одну. Да и с Зауром нужно быть начеку.

— Ладно, Ман, я понял. Ты, это, береги себя и родных. Будь осторожен, короче.

Кладу трубку и устало потираю переносицу. Появилось плохое предчувствие, кажется, что вот-вот рванет. Это исчезновение Огнева-старшего, оно неспроста, уж я-то знаю.

Мои опасения оправдываются как только я отвечаю на входящий звонок от Полины.

— Осман? — слышу ее голос, и сердце падает вниз.

— Огонёк, что случилось?

— Осман… Вася… Вася пропала, трубки не берет.

— Когда пропала? Как пропала?

— Я… я не знаю, она… Мы с ней говорили накануне вечером, она ушла к себе, а потом… Каришка начала капризничать, я пошла ее укладывать пораньше… Это Артём заметил, он забил тревогу. Они с ней должны были пойти в кино… — голос Поли, то и дело, срывается на плач.

— Тише, родная моя, тише.

Пытаюсь ее успокоить, но тщетно.

— Осман, я недоглядела за сестрой.