На службе Грэм никогда не допускал такой невнимательности к окружающей обстановке.

Гарри заставил себя сосредоточиться на происходящем. В конце концов, он пообещал матушке жениться. И сегодня вечером собирался сделать предложение.

Леди Сьюзен засмеялась:

– …По правде говоря, я поразилась мадам Мерчант…

– Маршан, – поправил Гарри, произнеся фамилию по-французски.

Скорее всего, леди Сьюзен все еще щебетала о платье.

«Если я затащу ее в кусты, она, по крайней мере, рот закроет».

Однако Гарри тут же подумал, что спорить об этом не рискнул бы. Поток ее словоизвержения не остановит, пожалуй, даже поцелуй.

– Мадам Маршан, – повторил он. – У нее магазин рядом с Бонд-стрит.

– О да! Думаю, вы правы, – фыркнула леди Сьюзен. – Как я сказала…

Вполуха прислушиваясь к монологу леди Сьюзен, мыслями Гарри вновь унесся прочь, на сей раз к французской портнихе. В Лондоне он пару раз заходил к Бернадин. С ней Гарри любил оттачивать французский и другие… навыки. Но если он женится…

Впрочем, если Гарри женится, в особенности на леди Сьюзен, ему не придется менять привычки. Может, она будет ему еще и благодарна за удовлетворение мужской похоти на стороне.

И он женится на леди Сьюзен, если она позволит ему вставить хоть словечко. Никогда еще ему не попадалась особа, умевшая так бойко болтать ни о чем.

«Неужели я и правда хочу жениться на этой болтушке?»

Нет, Гарри не хотел, но выбор у него был небогат. Леди Сьюзен была лучшей из списка матушки. Мать предельно ясно растолковала сыну все, едва он после почти десятилетнего пребывания за границей переступил порог Дэрроу-Холла: ему следует поскорее жениться и обзавестись наследником.

Гарри был в Париже, когда узнал, что Уолтер сломал себе шею, упав с лошади. Боже, он никогда не забудет, что почувствовал, прочитав то письмо. Ему будто врезали под дых, а потом добавили кирпичом по затылку.

«Я никогда не думал быть графом. И никогда не хотел».

Ему нравилась его жизнь. Последние десять лет Гарри провел в Португалии, Испании, Франции, Австрии, постоянно рискуя, но зато голова не болела ни об урожае, ни о дренажных канавах, ни о протекающих крышах."

"Однако теперь он граф и обязан думать о продолжении рода. Да и смерть Уолтера слишком убедительно продемонстрировала, что каждый твой день на этой земле может стать последним.

На что матушка самым красноречивым образом и указала. Гарри, тебе необходим наследник, без обиняков заявила она. Откладывать нельзя. Уолтер погиб, хотя ему было всего тридцать пять. И, как наглядно продемонстрировал тот же Уолтер, Гарри не гарантировано зачать сына с первой же попытки. Да и со второй. Или с третьей. Его невестка, Летиция, рожала ежегодно: Ариадна, Бьянка, Сибил.