Пока что Лида переигрывала его по всем фронтам, успевая оказаться на несколько шагов впереди даже в тех моментах, предугадать которые он не мог.

В клинику на следующий день он поехал с твёрдым решением, которое и воплотил в жизнь перед тем, как идти к дочери. Ему нужен был график посещений, причём согласованный не с Лидой, а с лечащим врачом Ники. Проведя в бесконечных мыслях бессонную ночь, Арсений намеревался начать предпринимать хоть что-то, что избавило бы его семью и его самого от присутствия Лиды."

"Пока не очень понимал, как это сделать, учитывая Нику, бросать которую он не собирался, но некоторые задумки у него имелись.

– Константин Петрович? – обратился он к врачу, который велел ему войти после стука. – Добрый день. Я ненадолго.

Тот в ответ указал на стул напротив, который Арсений и занял.

– Если вы о том, что состояние вашей дочери ухудшилось, то я уже сказал об этом Лидии Анатольевне. Лечение уже не даёт такого эффекта, как раньше. А донора, увы, вытащить из шляпы, как фокусник, мы не можем.

Курилов ошарашено посмотрел на врача. Лида же уверяла его, что Нике лучше и она поставила себе цель – выжить. Или просто ей хотелось обманывать себя саму?

– Какие у вас прогнозы? – спросил он помертвевшими губами.

– Я не господь, Арсений Викторович. Месяц… Может, два максимум. Будем надеяться, что за это время сможем отыскать донора. Если нет…

Он развёл руками, не договорив. Да слов здесь было и не нужно.

Курилов сцепил зубы. Собственная просьба, с которой сюда пришёл, показалась ему глупой и неуместной. Но он не собирался отступать.

– Константин Петрович, у меня к вам будет пожелание. За это отблагодарю щедро.

Перед врачом на стол лёг конверт, на который тот и воззрился с интересом, смешанным с недоумением.

– Я хочу просить вас звонить мне, когда мать Ники будет уезжать домой. Знаю, она делает это совсем нечасто, но всё же…

Константин Петрович нахмурился, переводя взгляд с конверта на Арсения.

– Не совсем понимаю суть этой просьбы, – признался он.

– Дело в том, что я не хотел бы пересекаться с Лидией, когда она находится у дочери. Мы в не очень хороших отношениях с ней, а конфликтовать перед больным ребёнком… Ну, сами понимаете.

Врач кивнул.

– Понимаю, но разве Лидия Анатольевна не может вам звонить и говорить, что уходит?

Арс невесело усмехнулся. Как раз сама Лида будет делать всё, чтобы вновь и вновь встречаться с ним и требовать выполнения её условий. Вот только неужели она не понимала – даже её «супер»-план, по которому бы их второй ребёнок родился раньше срока, не спасёт Нику? Или не хотела верить в то, что жить дочери остались считанные дни?

– Не может, – отрезал Курилов и, придвинув конверт ближе к врачу, уточнил: – Я надеюсь, что вы пойдёте мне навстречу.