Знала бы тётя Дуся правду…

– И буду думать, – натянул он на лицо улыбку. – А сейчас мне бежать надо.

Он прижал мать Валеры к себе и застыл так на несколько мгновений. А потом развернулся и быстрым шагом направился прочь из квартиры, которая словно бы перенесла его в прошлое.

То самое, в котором уже ничего нельзя было изменить. Но которой в настоящем отражалось и на нём, и на Милене, и на Ярике с Вовкой.

И Арсу казалось, что он угодил в смертельный капкан, из которого уже не выбраться.

* * *– Мамочка, а что это такое?

Прибежавший ко мне сын протягивал свой телефон, при этом вид у Ярика был такой, как будто он только что столкнулся с неразрешимой проблемой.

Я взяла мобильник из его рук, предполагая, что Ярослав опять не понял простую задачку из математики. Несмотря на возраст близнецов, они уже вовсю готовились к школе.

– Где именно? – нахмурилась, видя, что на экране открыта вкладка с нашим блогом.

И не успел Ярик ответить, когда я поняла, о чём именно спрашивает сын. К одному из наших постов был написан комментарий, в котором… было видео. Мне даже не нужно было запускать его, чтобы понять – это очередной ролик, в котором главную роль играл Арсений. В котором он был любящим папой для своего первого ребёнка.

– Как ты это обнаружил? – прошептала помертвевшими губами, всё же просмотрев короткое видео.

Там был день рождения Ники. И Курилов прибыл на него и дарил своей дочери какого-то зайца. Господи, как же отвратительно было лицезреть то, о чём знала и так. Как же раз за разом было больно от того, с чем я сталкивалась исключительно благодаря Арсению.

– Я смотрел, как мы с Вовкой на скейтах гоняем. И вот.

Ярик пожал плечами, как бы говоря, что не понимает того, что же всё таки произошло. Я сцепила зубы. Потребность броситься в атаку стала огромной. Эта сволочь Лида не погнушалась ничем и сейчас мстила мне за то, в чём, по её предположению, я была виноватой. Но, спасая своего ребёнка, она ударяла по самому болезненному для меня – по моим детям.

– Это просто постановка, Ясь… – сказала растерянно. – Так бывает, когда становишься популярным.

Присев перед сыном на корточки, я натянула на лицо улыбку и, взяв Ярика за плечи, добавила:

– Помнишь про хейтеров? Ну, тех злобных дядек и тётек, о которых мы с тобой и Вовкой уже говорили?

– Помню, – кивнул сын. – Ты рассказывала, что если станем вести блог, то могут появиться те, кто нас ненавидит.

– Вот. Это они и есть. И мы же можем удалить это видео, так?

Меня начало потряхивать, но я старалась держаться стойко. Отравлять свою жизнь не позволю никому.

– Можем, да. Я просто так растерялся, когда его увидел.

Теперь моя улыбка стала настолько широкой, что со стороны, должно быть, это выглядело жутковато. Впрочем, Яся не обращал на это внимания. Хмурил брови и ждал моего ответа.