Рысаки были сплошь орловские, привезенные из России.

Два господина проехались по главным улицам столицы. Плевнинский проспект, проспект Победы, бульвары Елизаветы и Карла Первого, красивый парк Чишмежиу, королевский дворец Кводрочени, собор Святого Иосифа, старая церковь Букура, церковь Святого Спиридона, дворцы богатеев вдоль реки Дымбовица, шикарные экипажи и дорогие магазины – город предстал перед гостем во всей красе."

"Они зашли в пару магазинов понаряднее, и Павел был ошарашен. Всюду висели олеографии, офорты и батальные картинки, показывающие Вторую Восточную войну[67].

Русские и румыны были там союзниками, но армия княжества особенно в рубку не рвалась, берегла силы. В штурме Плевны войско Карла Первого участвовало одним боком: захватило Гривиций редут, да и то при помощи двух наших пехотных полков. Соединенной армией командовал великий князь Николай Николаевич Старший, отец нынешнего Верховного. Но на картинках Карл отдавал приказания великому князю! А тот покорно выслушивал. Подпись под картинками гласила: «Румыно-турецкая война». Словно России там и близко не стояло…

Как человек военный, штабс-капитан попросил провезти его мимо новых фортификаций.

Вокруг Бухареста недавно было выстроено кольцо из фортов: 18 главных и 18 промежуточных, с гарнизоном в 30 000 человек. Разведчик обозрел некоторые из них и вздохнул. Если даки встанут на сторону Тройственного союза, брать приступом эти стены придется русской армии. А если на сторону Антанты – со штурмовыми лестницами придут германцы. Вот тогда и увидим цену бетонного пояса…

Уже в сумерках Иванов посадил разведчика в вагон. Завтра тому предстояло перейти границу воюющей с нами державы.

Под ложечкой знакомо посасывало.

Староста лодочников-духоборов ждал секретного человека в чайной на берегу Дуная. Седобородый, с умными глазами, Ферапонт Лукич Лупкин был очень спокоен.

– Пойдем вверх завтра поутру, – сказал он гостю. – Покуда поживете в моем дому, там вас никто не увидит.

– А тут есть австрийские глаза и уши?

– Как не быть. Но мы их всех знаем, к нам в русские улицы им ходу нет. На лодку сядем рано-рано, шпиёны еще будут спать.

– Ваша поездка на Ада-Кале их не насторожит? – спросил штабс-капитан.

– Последние двадцать годов я плаваю туда кажнюю пятницу.

Завтра аккурат пятница.

Через заднюю дверь они выбрались в сады и прошли ими вдоль улицы до самого дома старосты. Внутри садов имелись калитки, и можно было перемещаться чуть ли не через весь порядок незаметно для других.

Жена Ферапонта Лукича Фавста Емельяновна была еще спокойнее супруга. Большой дом пропах ладаном и рыбой. Всюду висели старые иконы, много было и духовных книг. Два сына хозяина вышли, познакомились с пришедшим и снова удалились в свои комнаты.